Академия любви и ненависти

Шарики-сканеры снабдила защитой, позволяющей показывать ловушки, но не взрываться, а отскакивать с небольшим фейерверком огненных брызг, затем и вовсе заставила их левитировать, а не только прыгать. Через некоторое время так набила руку, что смогла перейти на бег.

А с ловушками в Каисторне не стесняются! Чего здесь только нет! И ядовитые растения, и мох-губка, угоди в который – не выберешься без посторонней помощи, вцепится клещами; и мелкие каменные тролли, успешно притворяющиеся валунами, тут и там разбросанными матушкой-природой, и дурманящие травы.

Восхитительный аромат степных трав, чарующий, тёплый, сладковатый, убаюкивающий. Я сделала глубокий вдох и поняла, что запах мне до боли знаком. И опасен.

Обеззаразить!

Только чем?

Затаила дыхание, закупорила тяжёлый и сладкий дурман в груди, направила к нему чистую стихию, выжигая отраву. Надеясь, что безумный план сработает. Другого не было и быть не могло. Время шло на секунды.

Лёгкие жгло, и я не знала, от нехватки воздуха или от сражения внутри моего тела.

Нужно двигаться дальше, сбежать от опасной сладости сонных трав, но ноги не шли. А желание сделать вдох становилось сильнее.

Что там было в справочнике про этот цветочек? Парализует или погружает человека в глубокий сон? Выспаться, конечно, не помешает, но не здесь, не здесь.

Я сделала единственное, что пришло в голову – спустила «огненный голод» с кончиков пальцев, заклинание, пожирающее и уничтожающее всё вокруг.

Трава под ногами задымилась, почернела, взорвалась белыми хлопьями, осела на тёмную почву седым пеплом. «Голод» шелестел по земле, уничтожая источник опасности, насыщая воздух горьким дымом и копотью. И я выдохнула. Резко. Со звуком.

Рот, словно жерло вулкана, исторг сизый дым вперемешку с живым огнём. Закашлялась. Подавилась. Схватилась за горло.

Перед глазами плыло, меня подташнивало, в голове звенело.

Конечно, такой опыт! Стихией я ещё не кашляла.

До чего ужасные ощущения. Но зато справилась с очередным испытанием. Дожить бы до финиша.

– Совсем сдурела? Это цириатусы, любовь нашего садовника! Они должны были вот-вот зацвести, – простонал до боли знакомый голос.

Роберт!

Я тут же выпрямилась, словно не выкашливала только что собственные лёгкие, состряпала невозмутимое выражение на лице, быстро мазнув по нему очищающим заклинанием, и безразлично пожала плечами.