36,6. Температура детства

Мы спускались по лестнице, и я старался не смотреть в ту сторону, где на постаменте стоял стеклянный гроб, как в «Сказке о мертвой царевне». Я даже зажмурился.

– Смотри! – Вовка ткнул меня локтем в бок.

Мне было очень страшно, но я приоткрыл глаза и повернул голову. Передо мной лежал небольшого роста старичок с желтоватым лицом. Одна рука его была сжата в кулак. От неожиданности я шагнул через ступеньку, потерял равновесие и полетел вниз. Время тотчас как-будто остановилось. Так бывает во сне: ты летишь, летишь и никак не можешь упасть.

Вот-вот сейчас случится непоправимое: я разобью стекло и упаду прямо ТУДА, и этот старик схватит меня своей желтой рукой, той самой, которая сжата в кулак. Или еще хуже, я упаду туда, и ОН от этого испортится. Что будет тогда со мной? Мне хотелось закричать, но я не мог, потому что кругом была мертвая тишина.

Так тоже бывает во сне: ты кричишь, что есть силы, набираешь воздух в легкие, даже открываешь рот, но никто тебя не слышит, и ты сам себя не слышишь. Вдруг чья-то железная рука схватила меня за шиворот.

Высоченный солдат, стоявший до этого неподвижно, как манекен, поймал меня, словно котёнка и, легонько подтолкнув, направил к выходу.

На Красной площади было солнечно, шумно и весело, но разговаривать почему-то никому не хотелось.

Голос учительницы перестал звенеть и зазвучал обычно, как будто она диктует домашнее задание.

– До конца недели всем нужно принести деньги на галстуки. Всем понятно?

– Галина Петровна! – Это Вовка поднял руку.

Вовка – мой лучший друг, а Галина Петровна его не любит, потому что он неважно учится и плохо ведет себя на уроках. Вовкина мама говорит, что он мог бы учиться лучше, просто ему усидчивости не хватает.

– Галина Петровна! А зачем деньги всем приносить, если в пионеры будут только лучших принимать?

– Я сказала, что лучших будут принимать в день рождения Ленина и в торжественной обстановке. У остальных есть шанс до конца года исправиться. Тогда их тоже примут в пионеры. Всем понятно?

Пионерские галстуки были двух видов: «шелковые» и «простые».

«Шелковые» галстуки были алого цвета и стоили примерно, как десяток яиц, а «простые» кумачового цвета и стоили подешевле. Через несколько дней учительница напомнила нам про галстуки.

– Ну, кто еще не сдал деньги?

Все стали друг на друга оглядываться, кто-то протягивал деньги, а Вовка вынул из бокового кармана аккуратно сложенный красный ситцевый галстук.

– Вот, мама мне сама купила.