Грехи и подвиги

Юноша соскочил с седла и подошел к группе убитых сарацин. Его лицо выражало не гнев, а беспредельное отвращение.

– Берегись!

Эдгар заметил, как один из лежащих привстал, и в воздухе сверкнуло лезвие. Рыцарь взмахнул мечом, клинок отбил нож, и тот лишь скользнул по виску араба.

– Ты спас мне жизнь, – проговорил юноша. – Хотя лучше бы ты успел спасти брата.

– У тебя кровь на лице. – Эдгар соскочил с седла и подошел к воину. – Дай я ее остановлю. Не то при такой жаре… – Он умолк, слова застряли у него в горле.

Нож не только оцарапал висок воина, но и зацепил бороду. И… левая часть бороды повисла, как тряпица. На щеках воина, гладких, бархатистых, никогда не росли волосы!

– Что так смотришь? Или тебе неведомо, что на женщину-мусульманку смотреть нельзя?

– А носить мужскую одежду, ездить в седле, выходит, можно? Ты чуть не убила меня, а теперь решила вспомнить о стыдливости! Кто ты такая?

– Абриза, дочь эмира. Мы с Каримом – близнецы. И у нас были еще трое братьев и две сестры. Теперь остались только я и Лейла.

Остальных убили эти шакалы.

– Кто они? – Эдгар приложил к ране девушки платок. – Я думал – обычные грабители-сарацины.

– Сарацины, но необычные. Ты слышал когда-нибудь слово «ассасины»?

Рыцарь изумленно посмотрел на девушку.

– Вот как! Да, слышал. Говорят, это сообщество безумцев – малочисленное и замкнутое.

– Малочисленное? – Абриза усмехнулась. – Никто не знает, сколько их на самом деле. Кто говорит, что пятнадцать тысяч, кто насчитывает пятьдесят.

Их вождь Хасан ас-Саббах обитает в горах Персии, в тайном убежище, но его люди рыщут повсюду. Они называют себя воинами Аллаха, а на самом деле это просто убийцы, коварные и безжалостные! Старец выносит смертные приговоры всем, кто не подчинится его воле.

– Значит, убийства, о которых с таким страхом говорят мусульмане…

– Не только мусульмане, рыцарь! «Стрелы шайтана», как называл их мой отец, добираются и до христианских правителей. Отец заключил союз с Балдуином и тем обрек себя на смерть… Я была на охоте, а вернувшись, нашла убитыми отца, мать, братьев, одну из сестер.

Лейла спряталась в конюшне. И они называют себя мусульманами! Разве воины Аллаха воюют с женщинами и детьми?!

– Но если их вождь обитает в Персии, кто приказывает ассасинам здесь? – спросил Эдгар.

– Уже никто. – Лицо Абризы исказила ярость. – Их вождя в Мосуле звали Хаттаб-аль-Ахмад. Он убил отца – это мне рассказал один из наших рабов, успевший бежать из дворца.