Тайна замка Вэррисар

Я содрогнулась, представив, как за дружеской застольной беседой, отхлебывая вино из кубка, небрежно интересуюсь у грозного Горного Владыки, что там за история у него произошла с человеческой девой. Представленная ситуация виделась мне настолько абсурдной, что я не выдержала и тихонько фыркнула. И тут же поспешила успокоить встревоженную гномку.

– Не волнуйтесь, Мирья, конечно, я ничего такого не сделаю.

– Хорошо! – мгновенно успокоилась и заулыбалась та. – А есть у вас наряд подходящий? Для пира-то?

– Э-э… нет, вообще-то, – растерянно сообразила я.

– Да-а, незадачка, – нахмурилась сидевшая напротив меня гномка, подперев подбородок кулачком. – Наши-то платья вам не подойдут: вон вы какая тростиночка высокая. Наши женщины ростом малы, да зато и спереди, и сзади подержаться есть за что. Не в обиду вам будет сказано. И чего только наш Владыка в человеческой деве такого завлекательного нашел? Эх, любовь… Ну да ничего, знаю я, кажется, как вашему горю помочь.

И Мирья степенно выплыла из комнаты.

Глава 11

А вечером, в пиршественном зале, я не знала куда глаза деть. Все потому, что Мирья, озаботившись моим внешним видом, добыла мне подходящую одежду – очень красивое и нежное платье из струящейся ткани лилового цвета с серебряной вышивкой. Оно пришлось мне как раз впору и выглядела я в нем изумительно.

Что было не так? А то, что платье это принадлежало таинственной возлюбленной Олафа и хоть Мирья и заверила меня, что так распорядился сам Владыка, надевать его мне было крайне неловко.

И верно. Не знаю, что уж там случилось у них и куда подевалась эта таинственная дева, но увидев меня в этом платье, Горный Владыка побледнел, а на лице его появилось такое странное выражение, что мне захотелось спрятаться под стол.

Кайрэн, который сопровождал меня, с удивлением переводил взгляд с Олафа на меня – он-то был не в курсе терзаний Владыки.

Впрочем, Олаф быстро взял себя в руки. Заняв свое место во главе пиршественного стола, имевшего форму подковы, он обратился к собравшимся с речью. Рассказал о встрече в горах, представил нас присутствующим, которые с откровенным любопытством рассматривали нас во все глаза.