Невеста-подкидыш

Один из них Мак Риз – сынок владельца рынка, расположенного сразу за ратушной площадью. Место прибыльное, денежное, так, что его отец считается одним из самых богатых горожан в Ноурсе… А сынок его… Бе-е-е…

– Катарина, краса моя, – запел он певучим тенорком, но увидел меня и принял надменное выражение лица, словно он – столичный денди, заглянувший на минутку в провинцию. Фи!

В прошлую встречу, на площади, в праздник Тыквенной Карусели, Мак Риз уделил мне внимание. Итог – узнал, что такое свиной пятачок, получил по рукам, и был послан ведьминской тропой по болоту.

– Вильс, нам принесут, – сказал он другу, и они отошли к столику.

Второй парень был сыном судьи нашего городка, и учился в столице в академии. Вроде бы нормальный парень, хотя, кто его знает. Угрюмый, молчаливый, косится по сторонам, словно ищет преступника.

– Обслужу, – подмигнула мне тетка Катарина и вышла из-за прилавка.

Я бросила взгляд в окно, выходящее как раз на нашу с отцом лавку.

Глава 3

На следующий день отец послал меня в галерею мистра Витоди, чтобы я приглядела недорогие картины, выставленные на продажу.

Этот господин появился в Ноурсе два года назад, и его персона сразу обратила на себя внимание. Еще бы! Он открыл галерею, где еженедельно собирался весь свет нашего городка. Он молниеносно очаровал дам галантным обращением, знатоков покорил великолепными познаниями в области искусств, приворожил детей, рассказывая им сказки.

Обычно, днем, в галерее немного посетителей, и я надеялась, что смогу спокойно осмотреться, прицениться к картинам, а потом обстоятельно побеседовать с мистри Витоди. Так и оказалось.

В просторном зале прохаживалось несколько человек, и только. Я знала, что сейчас у восточной стены галереи выставлены картины модного в этом сезоне художника, у западной стены – работы другого мастера, который подписывал свои полотна коротким словом «Пророк», и говорят, на выходные ожидаются гости из столицы, заинтригованные слухами, какие ходят об том художнике.

Рассказывают,  что две картины Пророка купил некий князь, и после этого вдруг начал писать стихи о бренности бытия и любви. Другая дама, обретя полотно художника, вдруг запела, да так, что открыла в своем особняке музыкальный салон.