Византийский узел

Он глянул на молча сидевшего за столом Военега, что-то жующего, не решающегося вымолвить слово.

– Так ты говоришь, что твои холопы повадились за помощью в Гордеево городище?

– Да, святой отец. Никакого сладу с ними нет. Я этих жалобщиков изловлю, запороть велю!

– Не нужно будет этого делать. Все и так само собой разрешится, уж поверь мне, – улыбаясь доброй, располагающей улыбкой, промолвил Иоанн. – Вои-то у тебя надежные?

– Да, как тебе сказать? Я ж их, почитай, с рук кормлю. Но сколь волка ни корми, он все едино в лес смотрит.

– Есть у меня, Военег, одно восточное средство, если им попотчевать твоих воинов, они храбрыми и послушными будут. От них потом никаких проблем ожидать не будешь. А ведь тебе таких воинов сейчас и не хватает. Я прав?

– Так это, не помрут ли от зелья заморского?

– Ха-ха-ха! Не волнуйся, ни один из них на здоровье жаловаться не будет.

– Тогда что ж, давай свое зелье. Сейчас ключнице велю, чтоб в еду подсыпала.

– А вот ключницу не тревожь, сам управлюсь.

– Так это же я для тебя специально вино ромейское выставил. А ты даже не пригубил.

Обойдя широкий дубовый стол, чернец приблизился к бочонку, легко вынув деревянную пробку, наклонившись над отверстием, понюхал.

– Неплохое винцо.

– Да уж!

Монах извлек из-за широкого пояса мешочек, пошитый из толстой, плотной ткани, расширив горловину его, быстро высыпал содержимое в отверстие бочонка.

– А-а-а… – оторопевший от увиденного боярин смог выдавить из себя только этот звук.

– Не переживай так, я тебе обещаю, скоро ты повкусней этого вина напиток отведаешь. Зови десятника своей стражи, угощать буду.

– Ага, – расстроенным голосом согласился боярин. – Жерава, где ты, ленивая баба?

Когда боярин вышел из светелки, монах, не торопясь, высыпал остатки порошка ему в чашу. При появлении троицы: боярина, ключницы и незнакомого воина приподнялся из-за стола, обратился к вою:

– Боярин уже сказал тебе, сын мой, что я хочу преподнести угощение всей боярской дружине, дабы наладить хорошие отношения между нами.

Воин вопросительно глянул на Военега.

– Уноси бочонок, Хлуд. Святой отец угощает от чистого сердца. Да смотри, чтоб не понапивались, каждому по кружке и все.