Его малышка на миллион

Коваль – с*ка – как предвидел, когда умотать в свадебное путешествие, что мне одному приходится разгребать этот бред.

Уже думал Крис, третий наш совладелец, дёрнуть, она – девушка, может у неё получится с другими девушками найти общий язык и договориться от нас отвалить.

Но Крис – это Крис, деликатничать не про неё. Боюсь, если она хоть одной выскажет, какого она мнения о их забастовках, нас тогда не то, что просто обвалят судебными исками, точно закроют.

Поэтому: мягче, мягче, Римчук. Ты справишься разок поговорить с напуганной школьницей.

Главное не перегнуть, а то так смягчу, что по новой прилетит обвинение в домогательстве к несовершеннолетним.

Твою мать, руки бы отрубил Голодному (фамилия у него такая – Голодушкин по паспорту он – повезло так повезло от души, называется, когда в тебе дури на все сто двадцать килограмм чистых мышц) с его вечными приколюхами. Один раз пошутили на вопрос, как понимать, каких точно пропускать девушек, а Кайманов – есть у нас один «клоун», считающий, что все его шутки высшего класса юмора – взял да ляпнул: не ниже пятнадцати сантиметров.

А Голодный взял да отмерил – буквально. И теперь у входа рекомендации раздаёт девочкам, которых хотел бы пустить, но они не подходят под «стиль» заведения. Вот и тогда раздал на десяточку лямов, девчонка оказалась несовершеннолетней, а он ее бедра облапал при всех, показывая длину юбки. Свидетелей было тьма.

Тут даже дядька мой – полковник ФСБ в отставке, который абсолютно везде связи имеет, – нам не помощник.

Одно дело «кого надо» кормить, чтобы они на бои глаза закрывали, а другое на «совращение малолетних». Еле договорились, чтобы она пост удалила из соцсетей про наш клуб. Но подписчицы её, успевшие заценить этот пост, нет-нет, но иногда появляются здесь. Одеты при том все одинаковы, точно пацанам подражают.

Фишка такая, чем страшнее вырядиться, тем типа нагляднее пример, что не одежда делает девушку красивой.

Поспорил бы.

Хотя именно эта малышка точно нарушает стереотипы.

И непонятно даже, чем берёт в этой одежде бесформенной, её как-то защитить, что ли, сразу хочется. Стоит словно котёнок, заплутавший к шакалам.

А в данном случае, очевидно, шакал – я.

На меня ж она таращится, точно Чикатило перед ней из мёртвых восстал.

– Ну, – и по сторонам смотрю, её даже на Мальдивские посылать отчего-то не хочется, закруглять всё это надо да домой отправлять, пока мамка не потеряла.