Его малышка на миллион

Стучит прям о запястья, пока испуганно таращусь на Славу.

– Ты… Эля… Эль… – Слава едва ли не задыхается, держа меня за оба плеча, всю осматривает, словно что-то отыскивает, он вроде как будто и осторожен и одновременно взбудоражен, – тебе… тебе что-то сделали? Эль…

Головой запоздало мотаю и крепче сумочку к груди прижимаю. Там внутри всё жечь начинает. Темно вокруг и безлюдно, а я наконец выныриваю в реальность, и отчего-то слёзы на глаза наворачиваются, когда тихо шепчу:

– Меня на работу взяли, – сама толком не понимаю, что это значит.

То есть, понимаю, но до сих пор не укладывается в голове, как так быстро всё поменялось.

У меня деньги есть. Больше даже, чем надо. Плюс ещё половина от суммы. Я таких денег в руках-то никогда не держала. Если честно, мне когда выдали эту стопочку, даже не поверила, что там сто пятьдесят тысяч.

Купюры все гладенькие, тонкие, новые…

Пересчитывать, правда, не стала. Убрала и на выход. Туман сплошной в голове и тут Слава, который до сих пор на меня смотрит с непониманием, всю же оглядывает, точно я ему несуразицу говорю.

– На какую ещё работу? Куда?

– Администратором, – сглатываю, – в клуб этот.

Слава хмурится в два раза сильнее.

– Но… – а что спросить не находит.

Я на него отчего-то градом начинаю вываливать, что в мыслях никак не уместится.

– Завтра вечером первая смена. Сказали, приходить за час до открытия и до пяти утра. График сутки через двое, и сказали, что мне всё завтра расскажут, главное… главное строго одеться, я… я не знаю, как это получилось, Слава, но… Боже мой… у меня… у меня деньги есть! Он… он просто взял и дал их мне, представляешь? Никаких расписок, – как безумная тараторю, уверена, у меня и взгляд сейчас такой же безумный, а сколько эмоций из меня льётся! Говорю, вроде бы всё ж выдаю, а они точно двоятся с каждым озвученным словом: – Вообще ничего! Такая… такая сумма огромная! А мне её просто дали!

– Что? – Слава неожиданно перебивает меня, оглядывается и отводит в сторонку.

Я часто-часто киваю.

– Но… – и снова по сторонам, вокруг никого, темень густая, но говорит со мной Слава так, точно нас могут подслушивать, – я ведь сам лично видел, как тебя с ринга забрали. Пытался пройти, но там два чувака меня не пустили. «Гуляй, пацан» и больше ни слова.