Его малышка на миллион

Сжимается и не отпускает, точно зажало пружиной. Отпустить так это всё хочется…

– Я придумаю что-нибудь, – уже как девиз.

Когда произносишь слова вслух, в них верится больше. Даже выражение страдальческое на лице отразиться не успевает, теплеет от слов. Но и разговаривать сейчас об этом сил нет. Оно снова только приведёт к состраданию. Друзья будут жалеть, смотреть на меня, как на обреченную к виселице. Понимаю их, возможно, моя ситуация других чувств и не вызывает, но это ничем не поможет. Только настрой собьёт, а я собираюсь во что бы то ни стало справиться.

– Лея спит? Я…

– Идём, чай попьём, – не даёт договорить Даша, ухватив за руку, тянет меня. – Спит, как куколка плюшевая. Не ребёнок, мечта. Только пригрей, уже сладко посапывает.

Вот она моя порция позитивных эмоций – Даша их как будто не жалеет, всё искренне, нараспашку, улыбаться хочется от её слов и тем, чем она заряжает. Улыбаюсь устало и киваю. Обувь снимаю и сразу за ней, мимо хмурого Славы.

Губы поджатые и даже не смотрит в глаза.

Мы уже на кухне располагаемся, Даша ставит греть чайник, когда он заходит и останавливается в проёме. Долговязый, мать всегда говорит про него – одни кости, даже кожа прозрачная, но при всём этом он симпатичный. Есть в нём какая-то цепляющая черта. В скулах, может быть, острых и выделяющихся, в разрезе глаз. Жаль, он сам не понимает, что ему просто не хватает уверенности в себе.

Руки в карманах, вздыхает, прежде чем задать свой вопрос:

– А что Трофимовские? Искать же, наверное, уже начали.

Надо…

– Стас дал отсрочку до завтра, – не даю развить тему.

Но Даша мгновенно подхватывает её.

– Да, ладно… – и выдаёт это снова на максимальных эмоциях, хотя и шокированных. Слава богу, их мама в ночь работает фармацевтом в аптеке, в квартире кроме нас никого. Позволительно так громко впечатления выдавать. Она восторгается. – Стас? Он с тобой разговаривал, что ли?

Я киваю.

– Вот это да…

Понимаю, чему удивляется.

Я и сама не помню, когда он с кем-то из наших общался. Смотрит иногда, не скрывая, прицельно ещё так, что жутковато от его взгляда становится. Таких, как он, инстинктивно уже стороной обходить хочется. Не смотреть в глаза, стараться стать невидимкой, быстрее мимо пройти – эти все чувства вызывает только его взгляд.

С ним в первое время многие здоровались, подходили спросить, как дела, но он лишь одаривал взглядом и шёл дальше.