Слишком много правды

– У тебя же нога травмирована, – попыталась перехватить пакеты Марина.

– Да ничего со мной не случится, если пакеты на кухню отнесу.

Никита похромал на кухню, Марина пошла за ним следом.

На кухне сразу засуетилась, старательно отводя глаза:

– Сейчас борщ приготовлю, на второе – картошку с мясом потушу.

– Хорошо, – кивнул Никита. – Помочь тебе чем-нибудь?

Марина растерялась. Помощь предлагает. Лучше она откажется. Пока не готова обсуждать с ним свою жизнь, говорить серьезно. И просто болтать тоже не готова.

Слишком давно не виделись. Не понятно, как себя вести с этим новым Никитой. Поняла, что стесняется его, было неловко за свой вид, заношенную футболку, старенькие джинсы:

– Тебе, наверно, лучше лечь, чтобы ногу не нагружать.

– Ладно, пойду к детям, – ушел с кухни Никита.

На кухне практически ничего не изменилось. Марина с радостью вспоминала, где что лежит. Нашла кастрюли, которые покупала сама, а сковородка оказалась новая, и чайник новый.

Сколько лет не готовила на этой кухне? Максиму пять, значит, шесть лет прошло, как ушла от Никиты.

Почему-то подумалось: «Дура». Да, наверно, дура и есть. Было просто счастье, а хотелось необыкновенного. Получила.

Опять мелькнула мысль, что хочет остаться у Никиты, не возвращаться домой.

Интересно, он сам предложит, чтобы они остались? Скорее всего, нет. Хотя, смотрит на нее, как раньше, с любовью, она это чувствует. А согласится, если она прямо попросит его об этом? И сможет ли она попросить? Пока не знает.

За мыслями и не заметила, как приготовила обед.

Ладно, идет к детям и Никите. А дальше по обстановке. Если будет возможность – поговорит с ним.

Дети играли на полу с железной дорогой, выстроив ее почти на всю комнату, с переездами и светофорами. По железной дороге ездило несколько поездов. Для Максима все было в диковинку, такие дорогие игрушки они с Лешей позволить себе не могли. Стало грустно. Почувствовала, что опять скатывается в негатив и мысли о Леше. Остановила себя.

– Ребята, готов обед.

Хотите сейчас пообедать или позже?

Поймала хмурый взгляд Никиты. Сердится, что она хозяйничает. А она остаться хотела, собиралась просить об этом. Ладно, заберет Максима, и поедут домой. Только открыла рот, чтобы сказать об этом, как Никита перебил ее:

– Дети, мы с мамой пару минут на кухне поговорим, а потом вас еще раз позовем.

Вернулась на кухню, Никита пришел за ней, тяжело сел на табурет, кивнул на второй Марине.

– Присаживайся, поговорим.