Венок из одуванчиков

– Сейчас собаку свою заберу… – В Павлике взыграли не то остатки не сбитой еще спеси, не то страх «потерять марку» на глазах у бывшей жены.

– Это моя собака, – заметила Яна. Она старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал в унисон подбородку – ей отчаянно хотелось зареветь, но это было бы слишком похоже на то, что она пытается вызвать к себе жалость.

– Это ее собака, – спокойно повторил мужчина, глядя на Павлика.

– Нет, это моя собака…

– Уж я-то собак знаю. На хозяев они так не рычат. За редким исключением… Вот вы, видать, исключение.

– Да чихать я хотел на твои знания, – опустив глаза, бросил Павлик и повернулся к собаке. – Ганс, пошли домой.

Все, может быть, еще обошлось, если бы Павлик не протянул к собаке руку. Ганс, издав предупредительный рык, впился в нее зубами.

– Ах ты, сукин сын… – скорчившись, простонал Павлик.

Ганс не собирался оспаривать это вполне достоверное утверждение. Он повернулся к Яне, очевидно пытаясь понять, изволит хозяйка казнить или помилует.

Когда боль наконец прошла, Павлик разогнулся и, обдав Яну с предателем Гансом взглядом, полным ненависти, прошипел что-то более резкое, чем «да пошли вы к черту», а потом спустился к лифту.

– Давайте я вам врача вызову, – предложил мужчина. – Не дай бог, что-то серьезное…

– Нет, не надо, – помотала головой Яна. – Спасибо вам, что вмешались.

– Да я и не вмешивался, – улыбнулся мужчина. – Так, мимо проходил. А это, – кивнул он на Янин висок, – надо перекисью смазать. У вас есть или принести?

– Спасибо, все есть… – Ранку на виске действительно саднило, но Яна радовалась даже тому, что отделалась обыкновенной ссадиной.

Участливый незнакомец попрощался с Яной, помахал рукой Гансу, который ему определенно понравился, и спустился по лестнице, на этот раз пешком.

– Ясечка, может, правда, врача? – очнулась от спячки Анечка.

– Не надо. Ань, а у тебя водка есть?

Вернувшись ввечеру, бывшие застали дома удивительную картину: Яна и Анечка – активный борец за здоровый образ жизни – сидели на кухне, громко говорили и… допивали бутылку водки.

Возмущению Стасика не было предела. Казалось, он застал жену вовсе не на кухне, за распитием бутылки, а в постели с другим мужчиной.

– Анечка! Мать моя! Да что же это?! – возопил Стасик, тыча костлявым пальчиком в бутылку.