Венок из одуванчиков

– Успокойся, Ганс. Сейчас пойдем домой… – Павлик попытался вразумить собаку, но Ганс вразумляться не собирался. Он повернулся к Яне спиной, напрягся в холке и тихо, упреждающе заворчал. – Га-анс… – назидательно протянул Павлик, но пес продолжал издавать звуки, исполненные недобрых обещаний. – Ну хватит уже, Ганс… – сменил тактику Павлик. – Мы же с тобой сколько жили под одной крышей… Сколько я тебя…

Раздался привычный визг лифта, скрежет дверей, и из пролета донесся голос:

– Девушка, это вы кричали?

Яна обернулась.

Внешность. Глаза светло-серые, небольшие, блестящие; небольшой рот, нос с горбинкой – он, пожалуй, великоват для таких глаз и губ, но лица не портит; брови светло-пепельные, почти серебристые, не очень широкие, но и тонкими их назвать нельзя; высокий; не полный, но и не худой.

Манера одеваться. Темные джинсы, светло-голубая (мятая) рубашка в тонкую полоску, черные (пыльные) ботинки на липучках с закругленными носами.

Возраст. Тридцать с маленьким хвостиком, едва ли больше.

Черты характера. Как минимум отзывчивость и чуткость.

– Я… – по привычке расписав про себя «героя», ответила Яна.

– Что-то случилось?

Поднявшись, он оглядел немую сцену: Ганс по-прежнему рычал на Павлика, Павлик с нескрываемым раздражением на лице разглядывал злопыхателя, который помешал ему завершить разборки с бывшей женой и собакой, Анечка все еще стояла столбом, разглядывая всех немигающим мышиным взглядом.

«Как персонажи… – с тоской подумала Яна. – А я-то еще радовалась, что удалось оставить семейные разборки за кадром…»

– Что-то случилось? – повторил мужчина. В его голосе звучало такое спокойствие, словно он каждый день наблюдал нечто подобное у себя дома. – У вас кровь на щеке, – кивнул он Яне. – Вы, что ли, зачинщик? – поинтересовался он у Павлика.

«Зачинщик – поденщик, нет, не то… горчичник… не точно, но уже близко… Если ты зачинщик, в лоб влеплю горчичник…» – срифмовала Яна и подняла глаза на Павлика, с лица которого мигом смылся весь грим самоуверенности.

– А вам-то что? – попытался усмехнуться Павлик, но его коронная презрительная усмешка выглядела сейчас на редкость жалкой.

– Это вы у дядей в сером спросите. Лучше бы вам до дома прогуляться, пока я и правда милицию не вызвал.