Дневник из преисподней

Но я помнила, как звезды обрушились на меня, и мелькнувшую на мгновение мысль, что Алексу их не остановить.

Затем я провалилась в темноту и долго падала в ней, не ощущая ни боли, ни любви – ничего, кроме желания выжить. Я словно заснула, а потом проснулась на снегу на том самом месте, откуда когда-то милорд забрал меня в собственный мир.

Жизнь утекала из меня вместе с кровью, стремившейся покинуть мое тело, но старый знакомый хирург, живущий в доме напротив, залатал мои «порезы». И я купила его молчание единственной дорогой вещью в своем гардеробе – кинжалом, подаренным близким другом.

Ирония нашей жизни – одно и то же оружие убивает и одновременно спасает, защищает, подкупает, служит знаком благодарности и даже доверия.

Провалявшись в постели несколько дней с температурой, и еще пару недель с огромной слабостью, я просто подвела черту под пятнадцатью прожитыми годами и продолжила жить дальше. Было бы нелепо утверждать, что тебе почти сорок, если только вчера исполнилось двадцать пять земных лет.

И теперь я здесь, и в свете факелов лицо Алекса казалось мне восковым. Он лежал на каком-то возвышении, похоже, каменном, абсолютно неподвижный, словно спал. Я подумала, что это хорошо. Пусть спит. Я тоже хочу умереть во сне и в полном неведении.

После этой мысли слезы решили сбежать от меня, и я ощутила какие они горячие впервые за последние четыре года. Было очень больно, до тошноты. Боль скрутила желудок, поселилась в висках, даже глаза болели, словно им не хватало сил смотреть на огонь.

И не нужно было быть провидцем, чтобы понять, какой ультиматум меня ожидал…

Время бежало, а мне казалось, что часы тикают в моей голове. Так пульсирует кровь в висках, выматывая тело и душу. Запах от горящих факелов забивал ноздри, и мои мысли цеплялись за это, как за спасительную соломинку. Глупо, очень глупо. Тот, кто сказал, что безвыходных ситуаций не бывает, ошибался.

Я больше не могла смотреть на Алекса и закрыла глаза, возвращая контроль над чувствами и даже слезами. Еще несколько минут и разум вновь победил.

Слова милорда дали мне передышку, но легче не стало:

– Художник написал свою картину в этой комнате, Лиина. Алекс умрет здесь, если ты не захочешь играть на моей стороне. Я устал, Лиина, от твоего упрямства. Просто устал от затеянной мною и Дэниэлем игры. Я хочу все закончить здесь и сейчас.