Ангел-хранитель

Каждую ночь, когда Лодя уже спал, она приносила и прислоняла к двери железный совок от каминного прибора. Камин в ее комнате не топился, но подставка с приборами при нем имелась. Совок девушка пристраивала у двери. Если бы кто-то пытался ночью войти в комнату или даже просто заглянуть, совок бы с грохотом упал. А спала Алена чутко. Однако этого ни разу не произошло.

Девушка взяла в своей комнате совок, но вернуться в комнату мальчика не успела. Чуть слышный шорох отворяемой двери заставил ее замереть у шторы, разделяющей их две комнаты.

«Ударю совком!» Страха не было, только напряжение и злость. Она чуть отодвинула штору, но увидела лишь слегка приоткрытую дверь. Через несколько мгновений дверь осторожно медленно закрылась. Кто-то поглядел на спящего мальчика – и все.

Алена продолжала стоять, не шевелясь, сжимая в руке совок. И услыхала, как по коридору кто-то прошел несколько метров – от комнаты Лоди до ее комнаты. Теперь осторожно подергали ее дверь. Но та была заперта.

– Мадемуазель Элен! Мадемуазель Элен! – послышался голос, негромко зовущий ее.

Зинаида, старая служанка мадам, ее доверенная особа! Конечно же, Алена не подала ни звука: она ведь сейчас должна крепко спать, напившись чаю.

Грузная и уже старая служанка старалась идти бесшумно, но у нее не получалось. Но вот ее шаги совсем затихли. Алена осторожно вошла в комнату Всеволода, вновь села в кресло у кровати, не выпуская из рук совка. Значит, все-таки сегодня! Что-то произойдет этой ночью. Господи, как страшно! И как одиноко.

Но она предупреждена. «Praemonitus praemunitas – Кто предупрежден, тот вооружен», – говорил ее отец.

В этот момент мальчик поднялся. Только что спал и вдруг резко, молча сел, глядя на нее. «Лодя!» – хотела воскликнуть она, но в тот же миг поняла, что он смотрит не на нее, а как бы сквозь. И вообще ее не видит. Широко открытые, неподвижные глаза мальчика были прикованы к окну. Там, сквозь прозрачные занавеси, светил тонкий, но очень яркий серп месяца.

– Ле нувель Люн…

Губы мальчика шуть шевельнулись, но в тишине его голос прозвучал ясно.

– Иль вьяндра… А ля тур…

«Новолуние… Он придет – в башню… – повторила мысленно за ним Алена. – Господи, что же это?..»

Босые ноги мальчика выскользнули из-под одеяла, медленно опустились на пол.

«Он спит! – поняла Алена. – Сомнамбула!»

Сердце сжалось от страха и от жалости к малышу. А Лодя уже ступил шаг, второй. Руки вытянуты вперед – он идет к двери.