Возвращение солнца. Цикл «Деревянная сабля». Книга первая

Этой маленькой женщины стесняться было невозможно. Говорили, что она весела, любит безобидные шутки и розыгрыши, увлекается спортом и знает толк в мореходстве. В юности она поднималась с экспедицией на вершину Дома Эи – одной из самых высоких гор. Она покровительствовала двум юмористическим изданиям, но, когда я видел её, например, в университете, замечал в её глазах грусть.

– Не думал, что за верность и предприимчивость надо чего-то хотеть, ваше величество, – с улыбкой ответил я. – Хотелось бы пойти домой, пока моя родня меня не хватилась.

Она не сводила с меня печальных глаз. Как я её понимаю! Королевич, её сын, уходит воевать с пиратами. Если бы речь шла о Рики, я бы умер.

– Тебе хорошо живётся, Миче? – спросила королева. В мыслях я уже был за праздничным столом, поэтому воодушевлённо воскликнул:

– Да, очень хорошо, ваше величество!

– Всё ли у тебя есть, Миче?

– Да! У меня, например, есть очень младший брат, ваше величество. Этого вполне хватает.

– Малыши иногда так достают! – рассмеялась теперь и королева.

– Ох, нет, это я его достаю, – радостно улыбаясь, сообщил я. – Совершенно замучил его своей заботой.

– Есть ли у тебя друзья, Миче? Хотя, ваш ректор говорил, что ты очень общительный.

Надо же, королева интересовалась мною, маленькой мошкой!

– Да, это так, – с гордостью за себя поведал я, забыв прибавить «ваше величество».

– Но есть же и лучшие друзья. – Королева не заметила моей оплошности.

– Конечно. Это Лёка Мале, про которого я сейчас рассказывал.

– Так вы, – сказала она, – заходите сюда. С Петриком.

– Зачем? К чему это, ваше величество?

– За компанию. Что ж, мне пора, Миче, надо проводить родных и близких. Спасибо тебе, Рики, и Лёке Мале.

Она быстро вышла из зала, а я остался и хлопал глазами. Лакей, замаячивший в поле моего зрения, недвусмысленно дал понять, что мне тут нечего делать в отсутствие царствующих особ, будь я хоть трижды принц Далим.

Я двинулся к выходу, и в коридоре попал в чьи-то сильные лапы. Меня приплюснули к стене и сунули в нос кулак.

– Я тебя излуплю, Далим, – сказал мне в лицо разъярённый Чудила. – Ты ходил к Миче – и не веришь ему. Ты не понял, что это за человек, да? Не говори только, что и хорошие люди ошибаются. Поражение, Далим, будет на твоей совести.