Возвращение солнца. Цикл «Деревянная сабля». Книга первая

Но он пошёл на меня с ножом в правой руке, а Лала смотрела, оцепенев и расширив глаза.

А у меня тоже был нож, разумеется. Я так и завалился спать с оружием и коробкой в кармане, до того мне было плохо. А теперь мне отчего-то было хорошо в смысле здоровья, и я тоже взялся за рукоять, как мужчина, не как волшебник, как и предлагал Кохи Корк.

– Ты бы знал, как я тебя ненавижу, Миче, – гаркнул он.

– Не больше, чем я тебя. Говорят, ты положил глаз на мою девушку, – так я впервые назвал Нату.

Мы стояли друг против друга и выжидали момент, чтоб напасть.

Какая злость полыхнула в глазах Кохи!

– Кто твоя девушка? У тебя есть девушка, Миче? Ты, трус и тюфяк, знаешь ли ты вообще, что на свете существуют девушки? Ты вечно будешь водить Нату за нос. Она состарится, прежде чем ты сообразишь, что она женщина.

Он прыгнул на меня, не шутя, пытаясь ударить снизу, я едва успел отклониться. Вместо того, чтобы нанести удар, а Кохи здорово подставился, я в ужасе отдёрнул правую руку, а левой заехал ненормальному в ухо.

– Отвяжись, Кохи, – взвизгнул я, отскакивая подальше. Я не могу ранить человека, который насмерть бьётся за маму и папу, обрекая себя, может, даже на казнь.

– Отдай талисман.

– Нет.

Он продолжил свои упражнения, он нападал с остервенением ошалевшего от упрямства барана и вынуждал меня отбиваться этим острым и страшным оружием. Злость и ярость захлестнули меня, и подняли голову ненависть и ревность. И, чтобы не случилось чего плохого, надо было срочно кончать нашу битву. Я умудрился ухватить поганца левой рукой за правую кисть и стукнуть его рукоятью по лбу…

И тут ожила Лала Паг.

О, как она завопила и завизжала! Если она поступит в университет, её сразу же примут в хор – такой голос! Как не попАдали все деревья в округе?

ПопАдали мы с Кохи.

Так как во время драки я пятился, теперь мы были на обрыве, на маленькой открытой площадке. Кохи отвлёкся на Лалин визг, а я очень ловко повалил его на камни.

– Я убью тебя, дрянь такая, – прохрипел я, отняв и бросив с обрыва его нож.

 – Я убью тебя, чтобы ты мне не мешал. Ради твоего папочки я не собираюсь жертвовать своей семьёй, и друзьями, и целым городом. И… и тобой, чёрт возьми, потому что ты-то не виноват!

Кохи молчал, упрямо сжав губы. Он бы, наверное, с удовольствием скинул меня вниз, вслед за кинжальчиком, если б мог, а я встал, забыв на земле свой клинок, отвернулся и сделал шаг к визжащей Лале. И вспомнил, что сзади Кохи и моё оружие.

Он уже стоял, сжимая мой нож.