Власть памяти

Я выплыла из-за деревьев, откуда все это время наблюдала за собравшимися, и, не снимая капюшона, села возле принцессы. Парень вздрогнул, когда я бесшумной тенью проплыла мимо него, но ничего не сказал.

– Наш спаситель не хочет показать лицо? – Арамид попытался меня рассмотреть, но зачарованная вещь исправно справлялась со своими обязанностями: прятала хозяйку.

– Нет, – коротко ответила темная эльфийка и напряглась, когда «шрам», как я мысленно его окрестила, потянулся к своему мечу.

Не знаю, во что бы вылилось чужое любопытство, но тут на поляне появился наставник.

– Арамид, там эльфийский патруль. Нам бы стоило самим пройти в замок, без конвоя… – Он произнес последнее слово так многозначительно, что даже моим спутницам стало понятно, какие из них дипломаты.

– Что же господа, – принцесса вскочила на ноги и начала суетливо собирать вещи, – нам тоже пора в путь.

– Вы так и не сказали, кем будете? – Вопрос Арамида застал нас врасплох.

– Мы… охотники, – промямлила Эринель.

– А если конкретнее? – заинтересовался Земейн.

– Охотники на нечисть, – уточнила светлая эльфийка, закидывая сумку на плечо.

К сожалению, дальнейший путь предстояло пройти пешком. Ории не могли долго находиться во владениях темных эльфов. К тому же они были лесными животными и открытую местность не переносили.

– Желаем удачно дойти до дворца, – заулыбалась принцесса, а затем с поразительной для благородной девы скоростью пошла вперед.

Я понимала ее опасения: патруль темных эльфов мог появиться в любой момент, а лишние проблемы нам ни к чему.

– Где-то я уже видела этого господина со шрамом, – начала рассуждать принцесса, когда мы отошли на приличное расстояние. – Вроде я его и не знаю, но глаза… такие знакомые. Голубые, с синим ободком… О боги! – вскрикнула Эри и посмотрела на нас с легкой паникой. – Это же император Арамиделас!

– И?

– Он же… Он легенда! – выдохнула принцесса, глядя на меня с осуждением.

– Все еще не понимаю вашей нервозности, – нахмурилась я.

– Он – мой будущий муж!

– Судя по выражению безудержной радости на лице – это очень желанный брак, – хмыкнула я ответ, глядя на взбудораженную Эринель.