Увратрая

 – Талантливый он или нет?

– А вот посмотрите на его работу! Не правда, ли она прекрасна? – протягивая капитану, рисунок юноши, парировал граф. – Любой, разбирающийся в искусстве, человек поймет это, только взглянув на работу Лилу.

– Куда уж нам! Мы люди – простые, в искусствах не разбираемся. Ну, а Вы, я вижу, и имя будущего «Великого художника» уже узнать успели?

Капитан, перевел свой суровый немигающий взгляд на застывшего Лилу:

– Познакомились уже, значит? – угрожающе прорычал он.

– Нет, – отчаянно замотал головой юноша.

– Ну? А ты? – сдавливая большой ладонью, хрупкое плечо Лилу, спросил капитан. – А ты, должно быть согласился?

– Нет! Как ты мог такое подумать обо мне, капитан! Я верен тебе и…. нашей «Милой бестии». Мне ничего такого и не надо вовсе…. – почти в истерике взвизгнул Лилу. Боль в плече и обида были готовы вылиться наружу горькими слезами.

– Ай ли! Ну-ну! А то, смотри, вышвырну тебя в художники в ближайшем порту, будешь знать, – продолжал издеваться капитан Энгель, с нескрываемым наслаждением наблюдая за паникой в глазах паренька. – Видишь, и желающие на тебя уже есть…

– Нет! Нет! Не нужно мне все это! Я с тобой хочу…

– Но, ведь талант! – попробовал вмешаться в разговор граф Примиус, протягивая, как вещественное доказательство рисунок юнги.

– Я больше не буду рисовать! Мне не надо! Я порву! – сорвался на фальцет юнга, и как дикий звереныш метнулся в сторону графа, ловко выхватив у него рисунок.

Опешивший граф попытался было вернуть рисунок. Но мальчик, истерично повизгивая и увиливая от его цепких рук, пытался рвать грубую бумагу. В какой-то момент он ослабил хватку. И внезапно, сильный порыв ветра тут же подхватив рисунок, понес его прочь от корабля.

Застыв в нелепых позах, граф Примиус и Лилу следили за удаляющимся клочком бумаги. Матросы, не зная как реагировать, тоже молчали.

– Вот видите, граф, – как ни в чем ни бывало, спокойно произнес капитан, – Бродяга ветер очень мудро разрешил этот спор.

– Значит, не хочешь покидать своего капитана, – уже обращаясь к Лилу, и сверля его затуманенным взглядом, сипло произнес он. – Ну, ладно… пойдем в каюту…. сапоги мне почистишь.

При этих словах он круто повернулся, неуклюже отвесил графу поклон и, не обращая более ни на кого внимания, гордо прошествовал в каюту. Юноша последовал за ним.