Алисия. Дочь демона

Позвонить моему отцу и нажаловаться ему? Он даже не поговорил со мной, а сразу перешел к крайностям! Какой мужчина так поступает?

– Ты про что конкретно говоришь? Про то, что я сбежала? Или про заклинание? – спокойно ответила я, хотя в моем голосе можно было легко услышать самодовольные нотки.

Естественно мой ответ папочке не понравился. Его глаза опасно блеснули. Любого другого человека, этот блеск испугал бы до ужаса. Но не меня. За двадцать один год проживания с высшим демоном у меня выработался иммунитет к его запугиваниям.

– Алииииисия, – предостерегающе прорычал папочка, и я быстро убрала ухмылку, которая сама по себе растянулась у меня на губах. – Ты сейчас же вернешься домой!

Его приказной тон еще больше меня раззадорил. Если папаша думает, что может мной управлять, то он сильно ошибается. Я больше не маленькая девочка и не собираюсь терпеть его выходки! Я приложила слишком много усилий, чтобы сбежать и не собираюсь так просто возвращаться.

– Нет, – твердо произнесла я.

Одно это слово четко выражало мою позицию, что разозлило Асмодея еще больше.

– Либо ты сама возвращаешься, либо я скажу Сартосу притащить тебя за шкирки!

Ах так? Он сам напросился?

– Ты забыл, твоя собачонка не может ко мне прикоснуться без разрешения? – любезно как бы невзначай напомнила я и удивила, как у гиперконтролирующего отца не пошел пар из ушей.

– Тогда я пришлю кого-нибудь еще!

– А с чего ты решил, что я не припасла частику каждого подручного, которому ты доверяешь? Ты действительно готов рисковать всеми ими?

Я загнала отца в угол.

Мыслительный процесс у Асмодея продолжался недолго, после чего он обессиленно спросил:

– Чего ты хочешь?

Это первый раз в жизни, когда он спрашивает о моих истинных желаниях.

– Хочу быть нормальной.

Оглушительное молчание. Наверное, впервые в жизни мне удалось шокировать моего всемогущего папочку. Да и, Сартос тоже не остался равнодушным после моего заявления. Его глаза, которые обычно смотрели на меня с сексуальным прищуром, округлились практически до неузнаваемости.

– Что это, черт побери, значит? – прорычал отец, когда отошел от шока.