Когда босс – извращенец

Чувствую, что босс всё еще рядом, но то, что я совсем не могу его разглядеть, приводит меня в ужас.

– Я…Понимаете, у меня зрение плохое, я линзы ношу… – зачем-то говорю ему.

Парализующий страх холодом разрастается по груди, заполняет конечности и медленно расползается по всему телу.

– И что?

– Мне врач в детстве постоянно говорил, что я скоро ослепну. От меня так пугал, чтобы я много не читала, чтобы глаза не напрягала, потому что зрение очень быстро падало.

С каждой секундой понимаю, что контролировать себя становиться все сложнее.

Босс молчит, а я продолжаю.

– Я с детства боялась, что открою глаза, и ничего не увижу. Только темноту. Я сплю с ночником постоянно, понимаете? – уже на высоких нотах заканчиваю я.

Ужас от того, что я снова и снова открываю глаза и ничего не вижу, возвращает меня куда-то в детство.

Умом я понимаю, что в лифте просто нет света, но это понимание находится где-то на поверхности, а страх…Тот самый страх из детства – он глубоко внутри.

Где-то так далеко, что мне до него не дотянуться.

– Ань… – совершенно другим голосом обращается он ко мне.

Вся едкость куда-то исчезла.

– Азамат Рустамович – быстро, порывисто дышу, чувствуя, что у меня начинается истерика.

Воздуха не хватает и в голове рождается новый страх – что, если мы здесь задохнемся?

Вздрагиваю от неожиданности, когда рука босса снова касается моей талии, только на этот раз там и остается.

– Ань, все хорошо.

Он уверенно притягивает меня к себе.

От страха тело уже сотрясает мелкая дрожь.

Вместо того, чтобы оттолкнуть его, сейчас я сама обхватываю его за шею, утыкаюсь носом в его грудь и крепко-крепко зажмуриваю глаза.

Прямо будто плюшевого мишку обнимаю.

То, что у этого мишки что-то бессовестно упирается мне в живот, я благоразумно решаю игнорировать.

Бракованный немного.

– Всё хорошо, Ань – вторая рука босса принимается гладить меня по волосам, а я еще плотнее прижимаюсь к его груди.

– Верно – шмыгнув носом, соглашаюсь я.

Меня папа в детстве так успокаивал.

Я как-то после посещения того врача проснулась среди ночи и от страха закричала на весь дом. Даже сдвинуться с места не могла, думала, что уже ослепла.

Папа мне тогда ночью то же самое говорил.