Когда босс – извращенец

– Панель заело – констатирует он. – Следовательно, диспетчеру мы сообщить ничего не можем. И телефон здесь не ловит.

– А диспетчеру разве сигнал о неисправности не поступает?

– Я повторю, Анна, лифт не сломан. Панель заело.

– Это значит, что мы здесь застряли?

– Какая вы, оказывается, сообразительная. Браво.

Игнорирую его едкое замечание.

– А если кто-то вызовет лифт? Он же должен поехать, если не сломан.

Босс ухмыляется.

– Это вам не лифт советских времен, Анна. У него совсем другая система.

– И что же нам теперь делать? – с нарастающей паникой спрашиваю я.

– Молиться, что кто-нибудь заметит наше отсутствие.

По голосу слышу – Азамат Рустамович явно меня осуждает.

– Вели бы себя нормально, ничего это бы не было! Нет же, вы начали лезть ко мне, как последний маньяк. Своим бы воспитанием занялись, понятно вам? – решаю высказаться я.

Напугал ведь до смерти с этим своим ремнем.

Он в упор смотрит на меня и свет от фонаря, который падает на его лицо, делает строгие черты его лица совсем уж зловещими.

– Если вы так осмелели, потому то собираетесь умирать, советую вам взглянуть на ситуацию более позитивно – произносит он жестко. – Потому что, уверяю вас, Анна, отсюда мы с вами точно выберемся.

Он подходит к углу, поднимает руку вверх, затем на пару секунд прикрывает фонарик ладонью, а после – снова открывает.

И так несколько раз подряд.

Когда фонарик перестает мигать, замечаю в углу крохотную камеру.

«Сигнал подает» – понимаю я.

Затем босс просто облокачивается о стену, словно всё от него зависящее он уже сделал.

Вид у него сейчас максимально беззаботный.

– Как раз проверим, не пора ли нам уволить кого-то из охраны.

Его расслабленность немного успокаивает и меня.

В конце концов, это ведь Роял Грейс, фирма с мировым именем!

Конечно же у них работают самые лучшие, самые внимательные охранники, которые обязательно заметят сигнал, который подал босс.

Стоит мне только уверить себя, что очень скоро мы выберемся отсюда, как вдруг фонарик в руке босса резко выключается.

– Тоже батарея села – равнодушно констатирует Азамат Рустамович.

Нет, только не это…

Обхватываю себя за плечи и до боли впиваюсь ногтями в кожу.

– Босс… – дрожащим голосом зову я.

– Что? – равнодушно доносится откуда-то из темноты.

– Я боюсь темноты. В смысле, очень-очень боюсь.

От страха становиться холодно.