Её двойная тайна

Словно и не было той неудобной ситуации несколько минут назад.

Спасть мы легли далеко за полночь. Белинский как истинный джентльмен уступил мне кровать, а сам лёг на диван.

Выпитое спиртное сыграло свою роль, поэтому я уснула моментально. Проснулась я от резкого порыва ветра. Окно в номере было открыто. Ветер был прохладный. Видимо погода будет меняться. И на смену теплым и солнечным июньским дням придёт прохладная пасмурная и дождливая погода. Потому что уже сейчас всё небо было затянуто тучами, а далеко за горизонтом сверкали молнии.

Закрыв окно, я посмотрела на Белинского. Он спал на диване, свернувшись калачиком, как котёнок. Видимо замерз от прохладного ветра. Тогда я взяла с кровати плед и укрыла Романа. А сама вернулась в кровать и потеплее укуталась одеялом…

Проснулась я от того, что меня кто-то тормошил за плечо. Я не сразу вспомнила, где я, потому очень удивилась, увидев перед собой Белинского.

– Вставай, соня, – улыбался он, – я нам завтрак заказал, – он указал на поднос, на котором стояла еда, и исходил восхитительный аромат только что сваренного кофе и свежей выпечки.

– Доброе утро,– в ответ я ему улыбнулась.

– Спасибо за плед, – Роман сел на край кровати.

– В номере было прохладно, поэтому я решила вас укрыть, когда закрывала окно. – Объяснила я.

– Давай, устраивайся поудобнее, сейчас будем завтракать, – предложил он.

Несмотря на поздний ужин, я всё равно чувствовала себя голодной. Поэтому села в кровати, устроившись поудобнее. А Роман тут же взял поднос с едой и поставил его около меня.

– Как же мне хочется кормить тебя завтраком вот так каждое утро, – неожиданно произнес он, убирая с моего лица прядь волос, – хочется обнимать тебя, целовать.

– Роман Аркадьевич, – жалобно проговорила я, понимая в какую сторону, дует ветер его слов.

– Это просто мысли вслух, – он отстранился от меня и стал наливать кофе в чашки. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – поблагодарила я его, – и вам.

После завтрака мы собрались, сдали номер и поехали в Москву.

Всю дорогу Белинский не сводил с меня глаз, я чувствовала, что он что-то хочет сказать, но почему-то не решался этого сделать. Чувствовала, но сама разговор не начинала. А он так и продолжал на меня смотреть.

– Роман Аркадьевич, – наконец-то заговорила я. – Может, вы всё-таки на дорогу смотреть будете, а не на меня.

– Ну, я же не виноват, что дорога не такая красивая, как ты, – отшутился он.

На этом наш с ним разговор и закончился.