Осколки

Вот она и оступилась, упала с табуретки и умерла. Одна была, совсем одна.

Стало Николаю легко сразу, как Веру в землю закопали – совесть больше его не мучила, а деньги он вкладывал в искусство – семейное, конечно! Открыл фонд, стал себя везде хвалить-нахваливать – вот мол какой я особенный, отмеченный судьбой. А вокруг него собрались хвалители – и давай ему оды петь – за его же деньги!

Но когда он спал, снился ему олимпийский мишка в небе, красный галстук пионера, лагерь с костром и старая баба Вера, которая родилась вместе с революцией.

Одиночество

Я одиночество своё несу, как гриб лесной,

Что прячется под мокрою сосной,

Как белку, что не любит шума,

Как ветер, что невидим, но деревья гнёт,

Как дождь, что то идёт, то не идёт,

И как роман, что заставляет думать…

О, одиночество, ты часть моей судьбы!

Я положу тебя, как гриб, в корзинку,

И суп сварю – с приправой ворожбы

И уроню туда прозрачную слезинку….

Давим

Чехов выдавливал из себя раба каждый день, Навальный старается делать это публично, и вот 12 июня прошли митинги.

Перед камерами разных неизвестных никому радио и телеканалов стояли молодые и старые, недовольные и уставшие от этой жизни. Говорили открыто, без осторожного голоса внутреннего раба – рубили свою правду, как капусту в бочку.

Молодой человек рубанул своё – смотать бы отсюда куда-нибудь! Вот только куда? И зачем? Поток бегущих в мире нарастает. Все бегут от войны, нужды, государства, но лучше конечно тем, кто прихватывает с собой невидимые, но весьма полезные банковские билеты, выписанные до станции «счастье». Легче жить во дворце, чем мыть нелегально туалеты по ночам в новом государстве, где вообще ничего не понятно.

Ведь все мы «против» – против коррупции, несправедливости, насильного переселения из хрущевок, против распилов и откатов, против низкокачественных продуктов с перештампованной датой годности, против взяток за экзамены, не говоря уж про операции. Мы все против. Но…

Внутренний раб – он вечен, немного нетрезв, любит шашлык по воскресеньям на лесной поляне и любит, конечно, поленится. Он занят сексом больше, чем занят борьбой с коррупцией.