Прыгающая через кульманы

И, если честно, с «Таганкой» нам никогда не везло, особенно, если спектакль шёл с участием Владимира Высоцкого: даже на «стоячие» места приходилось занимать очередь за неделю вперёд.

Субботний день выдался пасмурным и холодным, какие часто бывают в конце апреля. Я вышла из метро. Сердце учащённо билось, ноги подкашивались, сомнение «придёт – не придёт» присутствовало.

Первое, что я увидела, были огромные глаза моего незнакомца. Одет он был, как мне показалось, в дублёнку, которые недавно стали входить в моду.

– Здравствуйте, девушка. Очень рад, что Вы пришли.

– Добрый день.

– Разрешите представиться. Володя.

– Вероника, – рассеянно сказала я, поскольку его неожиданный наряд меня не только смутил, но и насторожил.

– Вы удивлены моим костюмом? Это камуфляж. Я со съёмок, – с улыбкой сказал Володя, как будто прочитал мои мысли.

«Всё-таки, актёр», – подумала я и вздохнула с облегчением.

Преклонение перед актёрами у меня было с детства. Я и сама хотела стать актрисой и поступала в театральное училище. И, конечно, провалилась. Ограничилась тем, что стала заниматься в театральной студии института, и была этим очень довольна.

– Вы не возражаете прокатиться на моей машине?

– Не возражаю.

– Моя машина за углом. Прошу Вас.

Владимир галантно взял меня под руку, и мы направились к его машине. Я шла с гордо поднятой головой. Ещё бы! Ведь рядом со мной – актёр!

Мы завернули за угол, и я увидела несколько потрясающих легковых машин, припаркованных в ряд у тротуара. Я пыталась угадать, на какой из них мне предложат совершить столь увлекательное путешествие. О том, что я сяду в машину к незнакомому мужчине, я даже не думала. Мы прошли мимо одной машины, мимо второй, мимо всех легковых машин… Впереди стоял грузовик грязно-потрёпанного вида.

Готовясь на свидание, я надела туфли на высоких каблуках, легкую красивую курточку и, только что вошедшую в моду, джинсовую юбку, привезённую из Америки. Она была одной из первых юбок в Москве. Когда я в ней шла по улице, то все модницы с завистью смотрели мне вслед, а пожилые дамы стыдили меня, считая, что я перешила её из мужских джинсов.