Хромые боги

Она бежала в пол силы, дыхание ее лишь чуть-чуть ускорилось, и уже очень скоро Лора опережала парня на добрую сотню метров. Она видела боковым зрением, как он старается. Выкладывается по полной. Ведь Мартин лучший футболист в школьной команде, он – боец и уступать не собирался. Даже подружке.

Но он не знал – у него не было шансов. Если бы только Лора захотела…

Разрыв между ними составил три четверти круга. Пробежав линию старта, девушка перешла на шаг. Прошло больше минуты, прежде чем Мартин оказался рядом. И еще потребовалось время, пока он смог отдышаться и заговорить.

– Ничего себе! Лора Лейн! Ничего себе! Если я кому-нибудь расскажу, мне никто не поверит! А ты даже не запыхалась…

Он был страшно удивлен. По-настоящему. Но он ни капельки не сердился, как это бывает у парней, которых обставила девчонка. Он был восхищен. Лора наградила его улыбкой.

Они поднялись на самый верх трибун. С этих последних скамеек открывался вид на трассу. Фонари со своим оранжевым светом были далеко внизу, здесь лежала густая синеватая тень.

Лора и Мартин уселись в ее глубине рядышком, словно две птички на проводе. Юноша накинул на ее плечи свою футбольную куртку. Лоре не было холодно, но она не возражала. Девушка положила голову ему на плечо. Мартин приобнял ее одной рукой. Перед их глазами вдаль убегали красные светлячки. Счастливые незнакомцы мчались в своих машинах из одного прекрасного места в другое. Навстречу приключениям, навстречу радостной жизни, полной увлекательных событий.

– Я не вернусь домой, – вдруг сказала Лора.

– Как это?

– Я уеду.

– Куда?

– Не знаю. Все равно. Сегодня мне показалось, что я увидела отца. – Мартин заглянул в ее лицо. Лора продолжала смотреть на дорогу. Вот еще один автомобильный светлячок пополз по дуге между черными холмами. – Мне только показалось, но это все изменило. Я больше не могу здесь жить. Я здесь задыхаюсь. Понимаешь, Мартин? У меня в кармане сорок два доллара. Я разбила копилку. Утром, в четыре двадцать, у пожарной станции остановится рейсовый Грейхаунд*.

Мартин внимательно ее слушал. Господи, какое же это счастье, когда твои слова воспринимают всерьез! Можно сказать все-все, что есть на душе.

– Мир может в любой момент закончить свое существование, Мартин.