Хромые боги

Если бы… Вместо вечера и танцев под музыкальный автомат, она угодила под домашний арест. Ей даже было запрещено покидать свою комнату и спускаться вниз. Совершенно невозможно жить в маленьком городке, где искусство узнавать и транслировать вокруг себя новости оттачивается с рождения. Сколько прошло времени? От силы два часа. Когда Лора Лейн вернулась из школы и, поставив свой велосипед у шпалеры с розовым кустом, поднялась по ступенькам, мать уже ждала ее. Она все знала.

– Что я тебе говорила, юная леди?! Что ты вытворяешь!

– О, Боже мой… – Лора бросила сумку на пол в прихожей.

 – Что такого страшного случилось.

– Мне звонила миссис Фицджеральд. Поздравляла. Твой тренер прибежал в учительскую и произвел переполох. Хочет выбивать для тебя стипендию в Денвер Оук. Оказывается, ты чемпионка. Ты побила школьный рекорд, который удерживался с сорок второго года… и он был мужской!

– Ну, что такого, – Лора повернулась и поплелась на кухню, чтобы напиться колы из холодильника. – Делов-то. В следующий раз прилюдно собью планку спиной.

– Ах, что такого!? – закричала ей в спину мать. – Ты ждешь, чтобы об этом напечатали в городской газете, или, даже может быть, окружной? Знаешь, что будет после? Я тебе расскажу…

Воздух в комнате вдруг словно сгустился. Между лопаток у Лоры пробежал озноб. Волосы в одно мгновенье распушились, и раздалось легкое потрескивание, словно она только что стянула через голову кофту. Тостер на тумбе загудел, как запутавшийся в траве жук.

– Мама, успокойся… – девушка с испугом обернулась.

Она уже позабыла, когда в последний раз мать так распалялась. Разве что, когда Лора на пикнике, опередив всех, вытащила Вики Рональд из реки. Тогда на берегу одновременно перегорела проводка в полудюжине автомобилей.

– Ты меня будешь успокаивать?!

В этот раз все было еще более впечатляюще. И страшнее. Бабах! В гостиной подскочил телевизор. Он покачался на растопыренных ножках, выпуская откуда-то сзади клубы едкого дыма, и с грохотом упал кинескопом вниз.

Сами собой зажглись бра на стенах. Радиола заговорила голосом генерального прокурора Роберта Кеннеди.

Лора схватилась за щеки и присела, юбка воланом зашуршала на полу.

Мать стояла в проходе разъяренная, как фурия. Руки на бедрах, ноги в розовых бриджах расставлены, зеленые глаза мечут молнии, ярко-красные губы кривятся от гнева.

Что и говорить: выволочка последовала отменная. Миссис Копач это умела. Не зря соседи с ней не связывались.