Проклятие Старого города. Легенда о многопалых

– И зачем Дэвиду мучиться, превращаться в волка, когда одна Адышева в гневе способна справиться с целым войском, – насмешливо протянула Алина и потянулась, как сытая кошка. Что ни говори, а заварушки вроде этой Алина Морозова любила. Лишь бы самой не быть в эпицентре скандала.

– Девочки, давайте, не будем ссориться, – подала голос Ариадна. – Завтра Новый год. Отпразднуем его спокойно, а потом уже будем решать свои проблемы.

– Может быть, стоит съездить на каникулах в Кресновец? – предложил Фельдман.

– И первым делом навестить Вашу чокнутую подругу в психушке, – добавила Карина и, не глядя, плюхнулась на диван, чуть не раздавив Алину, которая жалобно запищала, выбираясь из-под весьма объемной попы пышущей негодованием искательницы справедливости.

– Ну, на том и закончим, – хлопнул себя по коленям Фельдман. – Все отправляются спать и думают исключительно о предстоящем празднике!

Злата намеренно задержалась, будто бы поправляя накидку на диване. Впрочем, никто не обратил на это внимания – все привыкли к ее перфекционизму и любви к порядку.

Сделав все необходимое, она обернулась к Дэвиду – он тоже не ушел из гостиной. Однако молодой человек стоял к ней спиной, глядя в темное окно.

Злата в нерешительности потопталась немного на одном месте, но Дэвид так и не оглянулся. Раздраженно пожав плечами, девушка нарочито медленно пошла наверх, ожидая, что ее возлюбленный все же оглянется. Однако спина Дэвида выражала невозмутимое спокойствие. Так и не дождавшись внимания, Злата зашла в свою спальню, демонстративно хлопнув дверью.

От резкого звука Дэвид вздрогнул и обернулся – глаза его горели ярко-желтым хищным огнем…

Утром тридцать первого все обитатели коттеджа, не сговариваясь, начали заниматься приготовлениями к празднику – шумно и весело, словно не было никаких ночных происшествий. Дэвид с Михаилом в восемь утра уже принесли огромную – под потолок – ель и теперь под чутким руководством Фельдмана устанавливали её в гостиной.

Анна Васильевна ангажировала девочек, чтобы те резали салаты, а сама ловко вымешивала тесто на пироги в огромной миске. С кухни пахло так, что мужская часть обитателей коттеджа периодически заглядывала туда, давясь слюнями, но хозяйка была непреклонна.

– Не заходите! Тесто любит тишину! – провозглашала она, подбивая и разглаживая содержимое миски.

– А мы любим поесть, – прошептал удрученный Миша. – Но, похоже, осуществим свою мечту весьма нескоро.