Египетский сон. Книга 2

То, что он до сих пор любил её, я поняла, когда увидела его скорбный и усталый взгляд, когда он стоял на носу «Надежды».

Впереди встала волна ещё большая, чем первая. Корабль медленно, очень медленно поднялся на её белоснежный гребень, а потом стремительно заскользил вниз, прямо под новую волну! И снова всё повторилось – взлёт, остановка в вихре бешено крутящейся пены и кажущееся бесконечным падение, от которого начинала кружиться голова.

Максим был в восторге. Мы оставались на корме, и порой мне становилось не по себе.

Грохот воды заглушал мысли. Спины гребцов были мокрыми от брызг. Вернувшемуся к нам Нао тоже нравилась игра с надвигающимся штормом, хотя гроза обещала быть очень сильной.

– Когда вы устанете от качки, скажите мне, – прокричал он.

– Я готов помочь, – ответил Максим.

Нао рассмеялся.

– Благодарю, – сказал юноша и вдруг стал серьёзным. – Похоже, через несколько минут всё же придётся призывать Силу…

Шторм действительно усиливался. Неожиданно хлынул настоящий тропический ливень, и мы мгновенно вымокли до нитки.

Теперь не было слышно даже громких выкриков Темета. Нао молча показал нам на надстройку, но мы запротестовали. Юноша улыбнулся и, сосредоточившись, внимательно посмотрел на бушующие волны, которые становились опасными. «Он призывает Силу!» – поняла я.

И вдруг стало очень тихо. Грохот ревущих валов словно отошел на второй план. Максим недоумевающе оглядывался вокруг. Волны почти стихли, и «Надежда» спокойно перекатывалась по их послушным спинам, словно забыв о скачках, которые мы испытали на себе всего несколько минут назад.

Влияние удивительной Силы сказалось и на всех остальных кораблях каравана. На расстоянии десяти метров впереди, слева и справа виднелась тонкая радужная плёнка. Увидев защитившую нас Силу второй раз в жизни, я не смогла удержать благодарного вздоха. Нао всё понял и кивнул мне.

А за защитной плёнкой бушевал шторм. Дождь не закончился, но стал намного тише. Потемневшее небо, казалось, опустилось на мачты кораблей.

Максим вопросительно посмотрел на меня, потом показал взглядом на Рафета. Он покачал головой, оглядывая изменившееся море, потом гордо выпрямил плечи и скрылся в надстройке, удостоив нас надменно-холодным взглядом.

– Никогда не видел такого Чуда! – признался Максим. – Объясни мне, пожалуйста, как он сделал это?

– Я не могу рассказать тебе всего, прости. Мудрейший обо всём поговорит с тобой.

– Ты столько говоришь о нём! И Нао часто упоминает его имя.