День, когда цвел делоникс

Он нервно потирал свои руки, и только в тот момент я обратил на них внимание. Дед мой был тощим, скулы на лице выделялись, а пальцы были длинными и тонкими. Но старческими вовсе не были. Я заметил несколько разноцветных пятнышек на ладонях, и мои глаза расширились от изумления.

Дед заметил мой взгляд и попытался спрятать руки между коленей. Он осмотрелся вокруг. Никто не обращал на нас внимания, родители с сестрой гуляли вокруг пансиона. Я знал, что хотя бы в эти моменты они могут позволить мне эту маленькую вольность: общение со взрослым человеком.

– Что это? – спросил я, указывая на руки деда.

Он нахмурил брови и поднес палец ко рту. Беззвучно, только одними губами показал: «тссс». Я понимал, что это значит. Что-то недозволенное. Секретное. Мое сердце екнуло и сжалось. То ли я испытывал страх, то ли нетерпение, то ли интерес. Возможно, мне и вовсе в тот момент хотелось сорваться с места и убежать прочь. Но я застыл, не смея шевельнуться. Я боялся даже моргнуть: не обижу ли этим я деда?

Он помолчал некоторое время, а затем произнес:

– Нельзя об этом рассказывать.

О чем он говорил? О чем нельзя было рассказывать? Миллион вопросов крутился у меня в голове. Но это только разожгло во мне интерес.

Дед внимательно следил за выражением моего лица.

– Не нужно делать такой вид. Ты же всех распугаешь! – сказал он и засмеялся. Но на этот раз никто, казалось, не посмотрел на нас. Возможно, я просто не заметил. Дед едва заметно кивнул мне. Я не понял, чего он хотел. Он встал и медленно побрел из общего зала, где мы сидели, в сторону коридора.

Я встал и медленно поплелся за дедулей. Если я сделаю что-то не так, взрослые обязательно примут решение за меня. Дед обернулся один раз и, убедившись, что я не отстаю, продолжил свой путь по коридору, ведущему в его «жилище». Я никогда там не был. Старикам запрещено было проводить посетителей в свои комнаты, так как всё подвергалось жесткому контролю: еда, вещи, подарки.

Я обернулся назад, чтобы точно знать: за нами никто не идет. Наверняка в душе меня, мальчишку, всё это забавляло. Теперь же я понимаю, какому риску подверг себя мой дед.

Дед открыл свою комнату с помощью специальной карточки. Он родился еще в то время, когда при рождении на ладонь не ставили специальный штрих-код: универсальное средство для жизни. Такой был у меня, у Ло, у родителей. Ладонь – это ключ, и идентификатор. Но у деда такого не было.