Императрица поневоле

– Ты опять здесь? – повернулся он к дочке, стараясь скрыть улыбку. – Снова убежала из комнаты, когда няня заснула? Что на это скажет мама, если узнает?

– Ну, ты же меня не выдашь? – робко поинтересовалась малышка, переступая с ноги на ногу по толстому ковру, отчего ворсинки защекотали её ступни. – Помнишь, ты говорил, что взрослые девочки должны принимать ответственные решения, так вот – я очень ответственно подумала, что спать совсем-совсем не хочу, честно-пречестно. А няня так устала за день, не могла же я её снова будить из-за этого, ведь мы должны беречь и заботиться о близких людях.

– Ах ты проказница, – рассмеялся мужчина, – конечно же няня устала после того, что ты устроила ей сегодня. Это надо же было додуматься притащить из сада ужей, я ещё молчу про пчёл, появившихся в её комнате с утра пораньше. Где ты вообще их взяла?

– И вовсе это были не пчёлы, – обиженно засопела девочка. – Няня всё время меня заставляет заниматься вышиванием вместо того, чтобы изучать всякие интересности, вот я и хотела показать ей, как важно отличать пчёл от мух-журчалок, или ужа от гадюки.

– Я поговорю с мамой насчёт твоих занятий, – вновь улыбнулся мужчина, – по-хорошему, мне надо было бы тебя отругать, но она уверяла, что ты извинилась перед няней и обещала подобного больше не делать.

– Да-да, всё так и было, – зевая и залезая к нему на колени, ответила девчушка, – пап, а расскажи мне ещё какую-нибудь легенду.

– Ну сколько можно, пусть няня тебе их рассказывает, – наигранно проворчал мужчина.

– Не-е, няня не умеет рассказывать так, как ты, – устраиваясь удобнее в отцовских руках, замотала она головой.

– Что это за «не-е», – продолжал ворчать отец, – чему тебя только учат?

– Папочка, я очень-очень тебя люблю, ты самый лучший папочка на свете, расскажи, пожалуйста, что-нибудь интересное своей дочке, – заглядывая в отцовские глаза, захлопала малышка длинными ресницами.

– Ой, лиса, – засмеялся тот, целуя малышку в щёку…»

Сон резко оборвался. Вскинув голову, я задержала дыхание, стараясь унять гулко бьющееся сердце и понять, что же меня разбудило. Предчувствие опасности щекотало нервы и заставляло мурашки бегать по спине. Стараясь не шевелиться, я прислушивалась к звукам ночного леса, но всё казалось по-прежнему – ветер шелестел в кроне, птичка продолжала заливисто петь.