Императрица поневоле

– В ту, в которую смогу поступить, – ответила, ни капли не солгав.

– Далековато же Вас забросило от любой из них, – усмехнулся тот. – Не поделитесь, что же произошло?

– Если честно, даже сама не знаю, – ответила совершенно искренне.

– Что ж, думаю, мы сможем Вам помочь, – переглянувшись с Таканой и дождавшись от неё утвердительного кивка, сказал лорд, – если Вы не против нашей компании в течение нескольких дней, ну и, конечно же, полётов на спине дракона. Что скажете?

Что я могла на это сказать? Конечно же – не против: выбора всё равно не было.

Сумерки спустились на землю, а Фэрн, которого отправили за новой одеждой для Таканы и Тхара, всё ещё не вернулся. Хотя, может, так и должно было быть: сколько времени занимал полёт до той самой крепости, я не уточняла и вообще старалась вести себя тише воды, ниже травы, чтобы меньше привлекать внимания.

Поначалу Такана пыталась завести разговор, но накатившая на меня хандра к дружеской беседе не располагала. Извинившись и сославшись на усталость, я отошла к краю поляны, присев возле старого дерева, и погрузилась в размышления.

Голод снова стал давать о себе знать, но прибегать к помощи чудо-сумы я не собиралась: продукты всё равно будут в стазисе, а просить того же лорда Арэна снять заклинание – это нарываться на новые вопросы. Уж лучше потерплю.

Сумерки сменила ночь, рассыпав по небу бесчисленное количество звёзд, а я так и продолжала сидеть, прислонившись спиной к стволу. Лёгкий ветерок, шелестя листьями деревьев, навевал сон.

Какая-то пташка заливисто пела в ветвях, другая – вторила ей с соседнего дерева. И, заслушавшись, я не заметила, как задремала. Видения постепенно заполняли моё сознание, заставляя сердце сжиматься от тоски.

«Маленькая девчушка, одетая в тёплую пижаму, тайком пробиралась по тёмному коридору, шлёпая босыми ногами по паркету. Впереди неё, настороженно принюхиваясь, крался чёрный щенок. Подойдя к большой резной двери, она обернулась по сторонам и, лишь потом, толкнула её. Щенок проскользнул первым и улёгся рядом с порогом, вытянув лапы.

Свечи оказались потушены, поэтому в комнате царил полумрак. Лишь отблески огня от зажженного камина отражались на полированной мебели.

– Пап, можно к тебе? – решилась девочка подать голос.

В огромном кресле, стоящем напротив камина, сидел мужчина, глаза его были закрыты, руки расслаблено лежали на подлокотниках. Могло показаться, что он крепко спит, но стоило девочке заговорить, как улыбка тут же тронула его губы.