Гадёныш

Он произнес какую-то елейную фразу про ребенка и всячески старался угодить. Я быстро заглянула в первую из комнат, не вызвавшую интереса, и перешла в зал. Там оказалась жена под стать мужу, расхваливающая ветхое, пропитанное старостью жилье.

Глеб смотрел молча и кивал в знак согласия, когда хозяева рекламировали квартиру. В принципе, сносно, если сорвать все полы к чертям и сделать капитальный ремонт. Главное, взять подешевле. Сестра всегда была против вторички, она воспринимала только новое жилье, в котором никто не жил.

И никто не умирал. Я же ничего не имела против старых домов. Порой новое строили так, что выбор был очевиден. Только мне не хотелось, чтобы в истории квартиры был покойник.

Я оглянулась, Мити рядом не было, я была уверена, что он только что стоял около меня, я даже не заметила, как он исчез. Я нашла его в самой первой комнате, и волосы встали дыбом. Помимо него там был человек, он лежал на диване, накрытый шторой. Я уставилась на его грудь в надежде различить движения, но понимала, что он мертв.

Я не знаю, что меня напугало больше: сам труп или Митя, стоящий рядом с ним.

Когда я осознала, почему не обратила на подобное внимание сразу, волосы поднялись еще сильнее. Я вспомнила, что скользнула взглядом по дивану, но посчитала старика грудой наваленного белья, теперь же его лицо было открыто. И я знала, кто это сделал. Но то, что произошло дальше, напугало меня еще сильнее.

Митя протянул руку к телу и дотронулся до него, старик дернулся. Я еле сдержалась, чтобы не закричать, успев закрыть рот ладонью.

Видела собственными глазами, это было похоже на судорогу, которая бывает перед сном, когда мышцы расслабляются. Старик дернулся, я видела это так же явно, как и то, что Митя стоял там.

– Вы тут? – на плечо легла рука Глеба, – что делаете?

Он застыл, разглядывая комнату.

– Это что, труп? – спросил он как можно тише. Я кивнула.

Митя повернулся к нам и улыбнулся.

– Дедушка мертвый? – спросил он.

– Нет. Он просто очень устал, – быстро сказал Глеб, забирая сына из комнаты.

Собственник, не моргнув глазом, подошел к дивану и накрыл лицо покойника. Он даже не удосужился ничего сказать в свое оправдание. За старика стало обидно, не дай Бог вырастить таких детей, которые продадут тебя вместе с квартирой, пока твое тело еще не успело остыть. Я понимала, что в старых домах есть скелеты в шкафу, но, чтобы трупы на диване! Мнение по поводу хозяина утвердилось еще больше: человек был сверхнеприятный.