Гадёныш

И мне теперь нужно было решать, чему верить: глазам или разуму.

Я окликнула его, и он сразу же подошел, подобной прыти от трехлеток редко кто ожидает. Обычно любой из нас приходилось звать ребенка не единожды, а, может, я уже придираюсь к любой мелочи, кто знает.

– Как ты это сделал?

– Что сделал, мамочка?

Я повторила вопрос с нажимом, чувствуя, что закипаю.

– Я ничего не делал, – ответил он по-детски наивно.

Черты знакомые, но я все равно улавливала фальшь, не было в нем той открытости и эмоциональности, которые я так любила.

– Я говорю о качелях, – я старалась говорить негромко. Не хватало того, чтобы соседи посчитали меня сумасшедшей.

Митя обернулся в сторону качелей и стал их разглядывать, потом снова посмотрел нам меня и пожал плечами. Он сорвался с места и продолжил игру с друзьями, оставив меня в смятении. Что же, черт возьми, происходит? Я уже готова была поверить в то, что мой разум играет со мной. Ведь иногда утром, пробуждаясь, я пыталась осознать, где я, кто я, вспоминала, что у меня есть муж и ребенок, выплывая из потустороннего мира.

Зачитавшись, могла настолько выпасть из реальности, что с удивлением обнаруживала себя в своем настоящем времени. Хотя иногда я с уверенностью не могу ответить, что правда, а что вымысел.

Одна из мамочек вывела меня из оцепенения, окликнув, и я заняла место рядом со всеми, они что-то обсуждали. Надо признаться, что не особо вникала в суть, поэтому просто делала вид, что слушаю. Сама же следила за сыном, пытаясь поймать хоть малейшее подтверждение тому, что это не он.

Дома я снова подняла вопрос о качелях, но ответа так и не получила. Митя делал вид, что не понимает. Не пытать же мне его в конце концов!

Глеб вернулся, когда я уже уложила сына на дневной сон, мы пообедали вместе, он рассказал новости о своих знакомых, я бытовые истории. Из головы не выходило происшествие с качелями, но озвучивать это я не стала.

К семи мы поехали смотреть квартиру. Не могли нигде припарковаться, поняли сразу, что не наш вариант, но собственники уже ждали, некрасиво отказываться.

Нас встретил мужчина лет шестидесяти пяти. Он мне сразу не понравился, терпеть не могу людей, которые заискивают перед другими, чтобы расположить. У меня впечатление кардинально противоположное.