Переезд и прочие неприятности

Я во все глаза смотрела на него. Худой и длинный, напоминал богомола. Темные волосы, вытянутый узкий нос, тонкие губы. Руки как веточки. Он выглядел нереально высоким. Одни только теплые, живые карие глаза казались чужими в его облике.

– Марина, – я пожала руку и задрала голову, чтобы посмотреть, где он заканчивается. Парень был на голову выше меня.

– Пойдем, я тут все покажу, расскажу. Все равно Тятя особо не побегает. Так ведь? – он подмигнул и усмехнулся.

– Но она только что переродилась, – забрюзжал дух дерева.

 – Еще не знаю, как она прошла процесс преобразования. Мне кажется, она не готова к долгим пешим прогулкам. Ей силы надо беречь.

– Я понимаю, но от одного дня ничего же не изменится, – отмахнулся парень.

– Не советую тебе этого делать, все же я ее породил. И считаю нужным постепенно адаптировать к окружающей среде, а не как ты любишь: все быстро и наскоком, – продолжил ворчать Тятя.

– Ой, не советует он, – поднял к небу глаза леший. – Твои бы слова да самой Маре в уши. Раньше надо было думать.

Мне кажется, что она достаточно взрослая для того, чтобы решать самой.

– Нет, она еще не до конца все осознает, – упирался дух.

– Мы можем спорить до посинения. А ты что думаешь? – парень обратился ко мне. – Пойдем, я тебе реку покажу, где жить и работать будешь.

– Я, наверное, прогуляюсь, – после нескольких секунд протянула я. С одной стороны, хотелось поскорее увидеть свои владения и расспросить лешего, с другой, было немного не по себе. – Да, пойдем.

Я взяла парня под руку.

Твердая, как камень, видимо, в спортзал ходит. Хотя какой тут спортзал. Я усмехнулась.

Сухая трава шелестела под ногами. Паша показал мне выход из леса. Он объяснил, как отличить вход от стены, каким образом можно понять: безопасный лес или нет. Мы заболтались. Он травил анекдоты и смешил меня. Рассказывал тысячи историй из жизни: где побывал, что видел. Я шла рядом и чувствовала, вот она родная душа. Идешь так с человеком (ладно, не совсем человеком), и тебе с ним легко и просто.

Поговорив буквально несколько часов, ты думаешь, что знала его всю свою жизнь. И самое главное, ты понимаешь, что между вами ничего не может быть.

Внезапно деревья расступились, и мы вышли к обрыву. Внизу, насколько хватало взгляда, простирались поля. Бежала и пропадала извилистая дорога. Был виден изгиб бирюзовой реки. От нее поднимался песчаный пляж, постепенно переходящий в высокий холм. И на его вершине, как вишенка на торте, стояла церковь.