Переезд и прочие неприятности

Через полчаса, успокоившись и взяв себя в руки, я рассказала последние новости.

– Думаю, что тебе нужно ехать, – вздохнула веточка. – Во-первых, тут небезопасно, а во-вторых, если ты переродишься, то будет очень обидно. Ты одна из лучших моих учениц. Тем более от реки осталось только одно название.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец. Приятно, когда тебя хвалят, особенно – вредный дух, от которого не один раз получала корнем подзатыльники. И одновременно с этим поднималось возмущение.

– Но как я могу тебя бросить? – с вызовом спросила я.

 – Как я могу тебя оставить, тем более в таком состоянии? Если я уеду и не помогу тебе, то сойду с ума от беспокойства. Кто тебя защитит от мороза? А от ветра?

– На все воля леса, – произнес он свою любимую фразу. – Ты же понимаешь, что теперь я просто должен жить. И если я нужен, значит, буду расти, развиваться и стану новым деревом. Если же лесу угодно, то я уйду в лучшие, спящие миры, навсегда укрывшись белым одеялом тлена и покоя.

– А я так не хочу, – я сложила руки на груди, мне не нравился драматизм в его голосе, и для верности я хлюпнула носом.

 – Я хочу, чтобы мы с тобой решили: жить тебе или нет.

– Мари, – обреченный вздох, – я не хотел тебя пугать или нагнетать обстановку, но в лесу становится странно. Висит что-то, какое-то напряжение. И если ты будешь далеко отсюда, мне будет спокойнее.

– Что значит странно? – я почесала голову. – Я ничего постороннего не чувствую. Все как обычно: лес готовится к осенним дождям, увяданию и сну.

– С одной стороны, это так, но с другой стороны, – он помолчал, подбирая слова, – я слишком долго живу на земле, чтобы не различить этот необычный шепот.

Я сидела тихо, как мышка за веником, но ничего кроме шороха листьев не услышала.

– А могло это тебе показаться? – спросила я, пожимая плечами.

– Вряд ли, – он вздохнул – долго и как-то обреченно. – Я хорошо помню, когда еще и леса не было, не было и людей в наших краях. Мне не показалось.

Мы немного помолчали.

Я обняла пень, стараясь не надломить единственную веточку, соединяющую Тятю с этим миром, и, попрощавшись, ушла.

Я брела по лесу и прислушивалась к окружающей действительности. Пробежала белка, делающая очередные запасы на зиму. Она благополучно о них забудет, и на этом месте вырастет новое дерево. В траве шуршал маленький уж, он еще ни разу не скидывал свою кожу. Шелестели листья и старались удержаться на ветках. Ничего странного или беспокоящего.