Кресло для господина полицмейстера

Это в то время, как жилье в Пархиме дорожает буквально каждую неделю… Конечно, Кози живет в темной каморке, которая больше напоминает шкаф… Собственно, она и была раньше кухонной бакалеей для банок и консервов… Мальчишка, правда, не просит никакой платы и ест, как маленькая птичка… и почти не спит. Но все равно…

Старик поднялся наверх, прошел по коридорчику и оказался в большой комнате, которая выходила окнами на три стороны и которая служила ему спальней, кабинетом и резиденцией с того времени, как умерла жена.

Странные все же эти «прежние люди», подумал Бруно. Кози говорил, что он из Северо-Западного края. Это где-то внизу по течению Эльде. Неделю, другую хода. Это там в ходу такие странные имена… славянские что ли?

Теперь все едут и идут в Пархим, со всего Восточного Предела. Ну, купцы – это понятно. Это – пусть. Но идут все, кому неймется. От голода, от беды, от судьбы… Ищут счастья в Новом Городе, у Новых Людей. А оно есть здесь?

Старик подошел к окнам, которые выходили в его двор, наклонился и стал, не таясь, рассматривать, что делает его постоялец.

Это был купец Уно Кутасов. Тоже из «прежних». Но очень солидный и обходительный господин. Разговаривать с таким – одно удовольствие: всегда выслушает, посочувствует, даст совет. Прижимистый, правда. Снимает всю заднюю пристройку, а платит… умеет торговаться, в общем. В следующий раз так дешево не отделается.

Чернобородый купец, по какой-то причине одетый в две куртки, одна на другую, следил, как его люди грузят подводу.

Фургончик с парусиновой крышей был запряжен двумя чалыми лошадками.

Что носили слуги, понять было нельзя: весь товар был закручен и замотан все в ту же парусину. Но Бруно Штольц и так знал, что там может быть: обыденные вещи из прежнего времени. Все, что раньше не имело большой ценности, теперь, в этом большом мире, стоило хороших денег.

Стекло, пластик, ткани (чем ярче – тем лучше), зеркала. Да много чего… Продать можно было даже обрывок или осколок.

Здесь этого делать не умели… И платили золотом или серебром. А как ценилась парфюмерия! Даже самая копеечная. Кто бы мог подумать…

Не зря городской совет в первые же дни прибрал к рукам большие парфюмерные магазины, наряду с аптеками. Они же сетевые. Хозяева-то их не здесь. А неизвестно где…

Старику надоело пялиться во двор и он пошел к креслу. С привычной тоской посмотрел на черный прямоугольник телевизора перед ним, на пульт на журнальном столике.