If you get me. Книга вторая. Если ты достанешься мне

После того, очередным вечером, ему, пожелавшему завязать интрижку, вздумалось догнать Людмилу, выходящую из танцевального зала,

Хотя, по дорожке из клуба, слышались, его окрики:

– Постойте, Людмила!

Тем не менее, не желая оборачиваться на оклики, спускаясь вниз по ступенькам, словно призывы не относились к ней, Людмила шла в том же темпе,

Минут через пять, уже на подъёме дороги, послышались вновь его оклики, нисколько не убавляя шаги, она продолжала идти, словно за спиной никто не кричал, однако он преуспел и с ней поравнялся:

– Можно подумать меня Вы не видели? – раздалось рядом с ней.

Теперь, когда преградивший дорогу, предстал перед ней, с пренебрежением скользнув по нему взглядом, заметила его взмокшую, от пота рубашку, уловив отвратительный его запах.

Тогда в отчаянной попытке воззвать к её жалости, Кошей пробасил:

– Я места себе не нахожу!

– Не вижу, ну и что? Мне нет дела до этого, – ответив, она подумала о том, «что лишний раз убеждается, как бывает, верна интуиция, которую впредь нужно слушать», – А вы, полагаете, что я профсоюз, чтобы проявлять заботу о Вашем отдыхе?

– Вам, что всё равно? Мне больно, сохну, – больной сердцем, посмотрел на неё, маяча пред глазами, в тщетной попытке её задержать, дотронулся до руки.

– Да, мне безразлично и мне всё равно, в каком Вы …, там, состоянии, расстоянии …, отойдите немедленно в сторону, Вы, Вы в состоянии алкогольного опьянения!

– Но, скажите мне Муза морей, – неровно дыша перегаром, переменно стенания, он уточнил: – Вы как-нибудь скрасите моё одиночество, внесите ясность во времени?

– Когда, – переходя на повышенные тона, выкрикнула, – когда, наконец, Вы протрезвеете?

– Так, я понял, когда буду трезвым, – конкретизировал он, – Вы придёте ко мне.

– Ну, совсем…, она подождала с минуту но, извинений не последовало, тогда понизив голос, с металлом, в той интонации, в какой подают команды псам, отчётливо произнося каждую букву, поинтересовалась:

– Вы потеряли рассудок? – казалось с губ, чуть не вырвалось: «Совсем потеряли нюх», – но, еле сдержав себя, чтобы не вырвалось ничего похожего, выкрикнула:

– Что за бред! – с презреньем прикинув: «Не первой молодости, а завёл шарманку, словно «Пьеро».