Вдвоем под магией дождя

Мы поднялись по ступенькам и вошли в дом. Роскошь поражала воображение, все было выдержано в стиле барокко, огромные помещения, шикарная мебель, дорогие многослойные замысловатые шторы, большие тяжелые люстры, толстые ковры в которых утопали ноги, столешницы, и вазы из оникса, объемные зеркала… и все это щедро сдобрено золотом, всё, включая стены. Я старалась идти и не вертеть головой, чтобы не привлекать к себе внимание, но раньше я такое видела только в музеях, и никогда не думала что такая обстановка может быть в жилом доме, ну разве что только у арабских шейхов… но судя по обстановке этот дом ничуть не уступал их дворцам.

Нас сразу пригласили в столовую, и расселили за большим столом. Слуги как по команде стали сервировать стол к ужину, и уже минут через десять, он ломился от большого количества разнообразных блюд, холодных закусок и салатов в дорогой позолоченной посуде.

От такого разнообразия разбегались глаза, но я так и не смогла притронуться к еде, только поклевала нарезанные фрукты и выпила стакан свежевыжатого сока.

Обстановка за столом была немного напряженной, что не располагала ни к приятному приему пищи, ни к интересному разговору, ни к легкому времяпрепровождению. Мать Мансура сидела напротив, очень мило улыбалась, и не сводила с меня глаз, от которых как мне казалось веяло холодом… я не могла ошибиться, я это отчетливо чувствовала, но никак не могла понять почему. Мы виделись с ней в первые, и никогда не сталкивались прежде.

Напряжение за столом все нарастало, хотя мы все старались поддерживать разговор, пытаясь создать непринужденную обстановку, она о чем то спрашивала, я отвечала, Мансур нам переводил, но разговора не клеилось, и несмотря на наши усилия, обстановка продолжала оставаться скованной. Было очевидным что только нас с Мансуром это напрягало, а его мать чувствовала себя вполне комфортно, и как мне казалось это доставляло ей немалое удовольствие. Для меня оставалось загадкой, для чего я была приглашена в этот дом, для того чтобы продемонстрировать мне свой уровень жизни, или свое превосходство, или самоутвердиться за счет меня, но и то и другое, и третье противоречило человеческой логике, мы никогда с ней не сталкивались прежде, и нам с ней абсолютно было нечего делить… но у меня не было ни желания, ни сил, искать глубинный смысл всего происходящего, и потому очень скоро я изъявила желание уйти, сославшись на дела.