Les promesses – Обещания. Криминальная мелодрама

Казалось, он смотрел на меня и долго не покидал своего кресла, пока мне не надоело вглядываться в полумрак; захотелось спать, и я вернулась в прохладную комнату.

Когда я открыла глаза, была ночь, Валера уже вернулся и не улыбнулся мне.

– Наверно, ты сердишься?

– Нет, но хотел, чтобы ты была со мной.

Он рассказал, что когда приехал в гостиницу один, то удивил администратора. Тот спросил его:

– Вы? Вы гуляли один? А ваша жена?

– Она спит.

Здесь, в гостинице, все было на виду, все знали Валерино отношение ко мне.

– Мне нужно будет ночью поехать в отель, – продолжал он.

Я согласилась на этот раз сопроводить его, что его обрадовало, и, успокоившись, он забылся глубоким сном. Я посмотрела на него, грустные сомнения отступили, я видела, что его отношение ко мне оставалось таким же трепетным и волнующим, и я, последовав его примеру, уснула. Мы заснули, так и не проснувшись, проспали до позднего утра.

Солнце вставало, становилось все жарче, когда мы снова сидели на балконе и беззаботно болтали. Но что-то изнутри меня точило, не давая мне покоя, пока я не вернулась к вчерашнему разговору.

– Скажи, ты хотел мне вчера сказать, что больше не приедешь? Я и так ни на что не надеюсь…

– Нет.

– Ты считаешь меня ветреной женщиной?

– Как ты такое о себе могла подумать?

Я продолжала допытываться:

– Ну что, в конце концов, у тебя… СПИД, рак? – сказала я, совершенно не отдавая себе отчета о том, что говорю.

– Вот именно то, что ты сейчас и сказала… Рак, – Валера как-то отстранился, я же стала безудержно смеяться.

Это был шок. После сказанного он скрылся в глубине комнаты. Я осталась одна, продолжая нервно смеяться. Мне показалось, что боги смеются вместе со мной надо мной же. Теперь, когда я встретила его – человека, о котором столько мечтала, судьба зло посмеялась надо мной.

– Ирис, я не хотел ничего говорить, не люблю, когда меня жалеют.

Валера вернулся из глубины комнаты и, стоя рядом со мной сейчас, пытался что-то объяснить мне, видя, как сильно подействовало его откровение на меня. Я ощущала себя в какой-то прострации: всегда, когда подобное происходит с кем-то другим, все выглядит более естественно. Но впервые я испытывала такое. Когда, казалось бы, невозможное, происходящее всегда с другими, сегодня касается непосредственно тебя.