If you get me – 12.07.20. Если ты достанешься мне

«Пусть побрешет, как пёс на луну, всё равно не остановишь, слова, как слюни, потоком»:

– Тебе могли бы все, завидовать! Может, Я не прав, но каждому свое! А больше всего хочется, чтобы у тебя в жизни всё получилось!

Отпив глоток шампанского, продолжил:

– Всегда вспоминаю, каждые двенадцать месяцев в году, проведенные с тобой – сказка! – ставит бокал и разламывает персик.

– По-простому, скучаю о незабываемых впечатлениях – о тебе и о море.

– Это то, да…, – оборвала его, – скучаешь и, только и хочешь, однако ты живёшь, удобной …, для тебя жизнью… ты не понимаешь меня, вернее…, не хочешь и вряд ли, хотел.

– Любовь Моя, Ты создана, для того чтобы тебя любить, а не для того, чтобы тебя понимать!

Людмила, немало изумившись такому откровение Саввы, «белиберде», слов, не удерживается, возражая:

– Иного ответа и не ждала. А я то, думала, любить – это значит не просто смотреть друг на друга и, не только смотреть но, и думать в одном направлении!

Голос Саввы становится громче.

– Это ты моя любовь, в этой жизни меня не понимаешь!

– От чего же?

С возмущением, она замечает, – А не ты ли, писал: «Не представляешь, как я по тебе соскучился; быстрее, мне хочется в твои нежные объятия и тебя…, Любить, любить, любить…, Не вылезая с кровати….

В то же время, Людмила понимает всю бесполезность слов, когда тебя не желают услышать.

– Только мне интересно, как такое возможно, а возможно ли, если ты второй год приезжаешь с Марицей, – при этом интенсивно стряхивая воду с волос, продолжает:

– Думаешь, я буду и дальше прятать по кустам от твоей дочери или ходить как пионеры за ручку?

Смотрит в упор.

– Как ты там выражаешься: «Ну, что я могу сказать? Больше не буду вмешиваться в Вашу Личную Жизнь!»

– Да, ты и не вмешивался, когда я боролась за наследный дом отца…, да, разве понять тебе, сколько лет, я во всём отказывала себе, сколько мытарств по инстанциям, думала, где же нам с тобой жить… Смешно? А, что слышу?

Повторяет его знаменитые фразы:

– А дальше: Извините, приеду в Ваши края, я обещаю, Вас не потревожу! – одновременно смеётся, но не над ним, больше над его образом в своём представлении и продолжая, отвечая вместо него: – А, зачем и ни к чему, дома теперь нет…

Но он, словно не слышит:

– Вы же несравненная, даже с природой! Ваша фигура экзотически сексапильна.