Любовь и страсть

Юноша промолчал и даже слегка отвернулся, словно не желая разговаривать.

– Тебе стыдно, что тебя победила женщина? – продолжала Сайя. – Не терзай свою гордость, мы ведь не простые женщины, а «меченые», если ты слышал о таких.

Юноша бросил на девушку короткий взгляд и опустил глаза.

– Хватит с ним любезничать, – недовольно отозвалась со своего ложа Лори. – Я хочу ещё немного поспать.

– Спокойной ночи, малыш, – сказала Сайя, и вернулась на пост на дереве.

Лори сменила Сайю после полуночи, и подруга заняла её место на тёплом ложе, подбросив в костёр пару толстых веток.

Проснулась, когда солнце уже поднялось над верхушками деревьев, а Лори готовила завтрак. Разбудили её ароматы печёного на углях мяса и душистого чая. Умывшись холодной водой, девушка начала седлать лошадей и увязывать поклажу. По окончании вернулась к костру, где на чисто вымытых листьях уже ждал завтрак: два куска душистого, запечённого в толстых листьях сочного мяса и два сухаря, а в котелке настаивался чай из диких трав.

Девушка посмотрела на всё ещё лежащего у костра пленника и спросила:

– А что будет с ним?

– Решим это после завтрака.

Подруги не спеша поели, убрали за собой, затушили костёр, и только после этого подошли к пленному. Он лежал в той же позе, в какой его оставила с ночи Лори. Глаза, тёмные и непроницаемые, следили за девушками из-под полуопущенных век, губы плотно сжаты. Возможно, и скорее всего, он страдал от голода и жажды, но ни мимикой, ни жестом, не выдавал своих мук.

Некоторое время девушки с любопытством рассматривали пленника, словно увидели его впервые. Затем Лори наклонилась и рывком поставила юношу на ноги. Он упал на колени, так как связанные щиколотки не позволяли нормально стоять. Сайя вынула нож и разрезала путы на его ногах. Юноша с трудом поднялся – ноги затекли и плохо слушались.

– И зачем тебе наши клячи? – скорее с любопытством, чем злостью, спросила Лори.

– Чтобы привести в селение и получить похвалу от старших, – мрачно ответил юноша.

– А ты знаешь, что конокрадов вешают?

– Так поступают только светлолицые, – с презрением ответил варвар.

– Готов ли ты к смерти?

– Да…

Бесстрастно-спокойное лицо юноши не выказало ни страха, ни раскаяния.

– А как поступают с конокрадами в вашем племени? – спросила Сайя.

– Увести лошадь у врага считается доблестным поступком, и мужчина, сделавший это, достоин почестей и славы.