Любовь и страсть

Сняв шкурку, порубила мясо на куски и завернула в большие, чисто вымытые листья водяного перца – в них оно могло сохраняться свежим несколько дней. Бо?льшую часть мяса сложила в седельную сумку, которую подвесила на дерево, остальное отдала Лори для приготовления ужина. Печень и сердце девушки съели сырыми, приправив смесью соли и молотых сушёных листьев водяного перца.

Вскоре ярко запылал костёр, над которым весело забулькал котелок с ароматной мясной похлёбкой. Чудесные запахи распространились в воздухе, перебивая аромат прелых листьев, ночных фиалок, уже раскрывших мелкие серебристые цветочки навстречу вечерней прохладе, и смолистый аромат юсса.

Лори колдовала над котелком, помешивая, подбрасывая кореньев и пряных трав, досаливая и приперчивая, а Сайя, взяв арбалет, вновь обошла лагерь бдительным дозором. Но вокруг царили покой и умиротворение: щебетали птицы, устраиваясь на ночлег, по кустам шелестели мелкие падальщики, подбирая остатки свинки, среди густой листвы мелькали любопытные мордочки пугливых лэев.

– Порядок? – спросила Лори, когда подруга вернулась в лагерь.

– Чисто, – ответила Сайя.

– Не думаю, что в этой глуши есть ещё кто-нибудь, кроме нас.

– Бывает, сюда забредают варвары из Ледеберга.

– Ну, варвары нам не страшны! – презрительно дёрнула плечом Лори. – Вот вальдо – другое дело.

– А что нам сделают вальдо, даже если встретятся? Мы не королевские стрелки, не богатые путешественники…

– Ну… У нас есть, что взять. Лошади, оружие… Да и мы сами – неплохая добыча.

– Не думаю, что они захотят рисковать жизнями из-за такой мелочи. О «меченых» наслышаны даже вальдо. Положить десяток, чтобы взять наших беспородных кляч? Не думаю…

Вечерние сумерки быстро опускались на лес. Небо потемнело, приобретая обычный глубокий тёмно-фиолетовый цвет, на котором засияла, переливаясь и мигая, густая россыпь звёзд, рассеивающих ночной мрак. Но в лесу было темнее, чем на открытых пространствах – свет звёзд не проникал под густой полог листьев.

Свет костра окрашивал оранжевым небольшой круг, за которым тьма казалась ещё гуще, ещё непроницаемее, ещё таинственней.

Девушки поужинали горячей похлёбкой, съели по куску варёного мяса, сгрызли по сухарю, запили ужин холодной ключевой водой, и сели поближе к огню, чтобы немного поболтать перед сном. Они вспоминали недавние приключения, старых друзей и знакомых, подшучивали над собой и друг над другом, и просто болтали о пустяках.