Мессалина. Трагедия императрицы

Спины носильщиков блестели от пота, а они сами едва держались на ногах, сгибаясь под тяжестью огромного портшеза, украшенного затейливой резьбой, по сторонам которого шествовали суровые ликторы, неся знаки профессионального отличия – фасции. Из-под волчьих шкур, покрывавших их головы, на толпу глядели равнодушные холодные глаза людей, готовых убить родную мать по приказу своего господина.

Торговый люд и зеваки благоговейно расступались перед эскортом префекта претория, этруска Сеяна – второго человека в Империи, правой руки самого императора Тиберия, несколько лет назад удалившегося на далекий Капри.

В городе поговаривали, что Сеян унаследует верховную власть после смерти приемного сына божественного Августа. Конкуренцию ему могли составить только дети любимого всеми Германика, убитого несколько лет назад в Сирии, из которых живыми и на свободе оставались три дочери – Агриппина Младшая, Ливилла, Юлия Друзилла – и придурковатый сын Гай Юлий Цезарь Август Германик по прозвищу Калигула, который, как шептались в Риме, не пропускал ни одной юбки, в том числе и юбки родных сестер.

Носилки поравнялись с презрительно прищурившейся Лепидой и остановились, повинуясь тихому приказу из-за полуопущенного полога. Занавеска еще сильнее отодвинулась, и дамы почтительно поздоровались с всемогущим префектом претория, чьи холодные голубые глаза, скользнув по Лепиде, остановились на теле Мессалины, отмечая его прельстительные изгибы. Девушка передернула плечами: она почти физически ощущала взгляд Сеяна, словно голая рабыня на невольничьем рынке.

С видимым усилием отведя прищуренные глаза от крутых бедер Мессалины, Сеян, еще больше выдвинул и без того выступающий подбородок и, растянув губы в подобии любезной улыбки, нехотя поглядел на ее мать, которая, по сообщениям доносчиков, не раз говорила о нем в оскорбительном тоне.

– Добродетельная Домиция Лепида, рад нашей нечаянной встрече. Что-то давно не видел я тебя на своих празднествах. Тебе они кажутся скучными, или появились дела, не позволяющие внучатой племяннице божественного Августа посетить пирушки, устраиваемые скромным префектом претория? А может тебе не интересно наше общество?

Мессалина скосила глаза на мать, сохранявшую любезное выражение лица, хотя ее сильная рука, державшая за предплечье дочь, сжалась так, что девушка чуть не взвизгнула от боли.

– Ты ошибаешься, Сеян, – низкий голос Лепиды предательски дрогнул. – Я всегда с радостью принимаю присланные тобой приглашения.