Грехи и молитвы

Он уже чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы самому общаться с прихожанами, а вдобавок, все знали его как сына покойного Уильяма и выказывали ему должное уважение. И, едва Томас показался на улице, в его рукав тут же вцепилась женщина с заплаканными красными глазами – жена рыбака София. Ее покрасневшее опухшее лицо обрамляли растрепанные каштановые волосы, а на светлой одежде проступали неровные темные пятна пота.

– Святой отец! – надрывно и глухо крикнула она, а потом снова сорвалась на плач.

Юноша только хотел спросить, в чем нужна его помощь, но откуда-то сбоку снова раздался крик, и он тут же все понял.

Катерина, сестра Софии, сидела на земле и глядела перед собой невидящими глазами. Томас увидел, что она была босой, и ее ступни были перепачканы землей. Платье Катерины, прежде нежно-голубого цвета, теперь казалось грязной тряпкой, которую по ошибке накинули на тощее тело женщины. Ее волосы торчали в разные стороны, а левой рукой она непрерывно скребла себе грудь, раздирая кожу до крови.

Катерина вдруг посмотрела прямо перед собой, увидела Томаса и снова заплакала. Тут же в унисон зарыдала и София. Мальчик хотел было бежать за отцом Бернардом, а мысли в его голове роились перепуганными жужжащими пчелами, но вдруг зычный и знакомый голос разом перекрыл все происходящее:

«Подойди к ней».

Томас осторожно, бережно снял с рукава Софию и не спеша подошел к Катерине. Та глядела на него затравленно, как зверь в капкане, но не делала попыток бежать.

– Не надо, – вдруг сказала она ломким голосом, почти с мольбой. – Я сама хотела.

– Mendax[11 - Лжец], – сказал голос губами Томаса, пока юноша с ужасом наблюдал, как его тело действует само по себе.

«Я помогу ей».

Томас хотел было закричать, позвать на помощь, но чужая воля подавила и смяла его.

«Ее время на исходе, она одержима. Неужели ты не видишь? Какой же ты дурак, если не понял этого.

Краем глаза Томас уловил отца Бернарда, который грузно бежал к ним из церкви. Томас хотел было открыть рот, позвать его, но не смог – ни одна мышца его тела не слушалась.

«Смотри внимательно, Томас, смотри и запоминай, что мы сейчас будем делать».

Его тело почти вплотную приблизилось к Катерине и присело на корточки, чтобы глаза Томаса оказались вровень с ее глазами.