Белый снег – Восточный ветер

Генерал кивнул, Ниумура засуетился над столом и, наполнив крохотные рюмочки золотистым напитком, с чувством произнес тост, отдавая должное одному из лучших разведчиков:

– За ваши, господин капитан, успехи во имя величия Ямато!

Похвала не оставила Каймадо равнодушным, его глаза неожиданно повлажнели, капитан встал и чуть дрогнувшим голосом произнес:

– Благодарю, господин генерал! Я тронут высокой честью! Моя жизнь принадлежит Великой Японии и ее Божественному императору!

– Жизнь каждого из нас принадлежим им! – одобрительно сказал Янагита и пододвинул к капитану блюдо с дымящимися геза – пельменями из молодой перченой свинины, а к ним острый соус.

В миске исходил ароматом рис гохан, без которого не обходится ни одна трапеза в Японии. В маленьких изящных чашечках были разложены цукимоны – традиционные японские маринованные овощи. – Готовил наш лучший повар, их вкус напомнит вам о далекой родине, – счел нужным пояснить генерал.

Каймадо благодарно улыбнулся. Какое-то время в комнате слышалось лишь легкое постукивание хаши – традиционных палочек для еды.

После опостылевших русской картошки и капусты капитан позволил разгуляться аппетиту. Старшие по званию не торопились начинать беседу, они дали ему в полной мере насладиться едой и только затем перешли к делу.

– Как чувствуют себя большевики? – поинтересовался Янагита.

Каймадо промокнул губы салфеткой и не без легкой иронии ответил:

– Как графины, господин генерал.

– Простите, как? – не понял тот.

– Есть у русских такое выражение – жизнь как у графина.

– И что это значит?

– Русские знают, что возьмут за горло, но кто и когда – это остается тайной.

Янагита и Ниумура расхохотались, а потом генерал продолжил:

– Значит, будем брать русских за горло, и вы, Каймадо-сан, должны нам в этом помочь. С вашей помощью мы вскрыли их шпионскую сеть в Маньчжурии, но наши военные требуют большего, им необходимы самые точные данные о силах и средствах большевиков на направлениях будущих ударов Квантунской армии.

– Я их прекрасно понимаю, господин генерал, – согласился разведчик, – но мои личные возможности и возможности моей агентуры в силу известных вам причин сильно ограничены.

– Знаю, но постарайтесь выйти на вербовки агентов в армейских штабах большевиков.

– Пытаюсь, но здесь есть один непреодолимый барьер… – Каймадо болезненно поморщился и с горечью сказал: – Завербовать старшего офицера, а тем более в штабе, мне, для них корейцу, практически невозможно.