О чем молчат солдаты

Но это по любви, думаю, взаимной!

– Тоже на острове? – спросил белый страж.

– О чем это он? У этого парня стезя такая, на островах свою плоть ублажать, – вновь хихикнул человек в черном.

– После чего блудница на свет пупса здоровенького произвела, – невозмутимо закончил человек в белом.

– Ну и что? У Ленки муж с отсидки откинулся. Они сами на радостях в состоянии сгоношить!

– Говорю же тебе! Этому белобрысому пройдохе до твоих похождений интереса совершенно нет, – горячо дышал в ухо тенор, – он не признания, а твоего раскаяния добивается.

– Признайтесь добровольно, с бабами было? – успел вставить вопрос белоголовый.

– Вроде было и что. Бабы замужние. Про детей ничего не знаю. Они не мои.

– В грехах земных, вы, любезный, обязаны чистосердечно сознаться и искренне покаяться! Если желаете в сады райские! – пробасил человек в белом, опередив своего чернобородого приятеля.

– Не юродствуй, друг мой! Поверь на слово, по всему видно это чудо не твой клиент и садов Господних этой заблудшей овце точно не видать! Тем более, его ожидает великое, более глубокое грехопадение, – провизжал черный человек.

– С какой тоски я должен быть чьим-то клиентом, и куда вы оба мне падать прикажете! – из последних сил смастерив капризную гримасу, возмутился Илья.

– У нас непринято встревать, когда взрослые разговаривают. Мы судьбу ведь вашу решаем, – сделал многозначительное замечание богатырю человек в белом.

– Я и не встреваю. Нечего мной зазря понукать.

– Видишь, какой он, этот пришелец, как минимум половину заповедей твоего хозяина меж ног пропустил, а еще сколько впереди затычин будет, ты только представь!

– Если ты, брат, знаешь, что субъект такой греховодник, стало быть, он твой клиент.

– Увы, увы! Огня преисподнего ему также не видать, как и твоих райских кущ. Удовлетворяя плотские вожделения распутных баб, он был лишь достойным держателем ему доверенного инструмента, – пропел тенор в черном.

– Вот скажи, мил-человек, только откровенно, ты в башке своей бестолковой тех баб возжелал страстно, безмерно, до умопомрачения? Ты их насиловал?

– Вроде нет. Получилось как – то само собой. От удовольствия отказываться – не отказался.

– Тебе удовольствие, а мне безмерная пахота. Попробуй, найди достойных. Это моя забота, ублажать вожделение похотливых самок.