Колючка

Командир ест понемногу, слегка придерживает рукоять кинжала. Он разглядывает меня неотрывно, без стеснения, будто собирается все про меня понять за один этот вечер. Как бы надолго я ни отводила глаза, поворачиваясь обратно, все равно встречаю этот взгляд. Сомневаюсь, что он пропускает хоть одно мое движение. В конце концов я роняю руки на колени и перестаю даже делать вид, будто ем.

Глава 2

На следующее утро я захожу к матери во время ее облачения ко второму дню встреч с гостями. Наконец отпустив горничных жестом, она принимается рассматривать себя в овальном зеркале, висящем на стене.

– Чему обязана удовольствием лицезреть вас? – вопрошает с прохладной усмешкой, словно бы заметив меня только что.

Я собираюсь с духом:

– Мне хотелось бы уточнить, по какой причине нас навестил король.

– Неужели? – улыбается мать, прикрывая карие глаза. – Наконец пришло в голову спросить?

– Я слышала разное, – стараюсь говорить осторожно.

И если раньше эти слухи еще вызывали сомнения, вчера вечером Дэйрилин все их развеял. Но мне все равно нужно услышать правду от нее. Если честно, я надеялась, что она скажет и без расспросов, но это было наивно.

Мать вздыхает:

– Принцу Кестрину пришла пора жениться. Его отец прибыл, чтобы оценить тебя как невесту.

– Оценить, – повторяю я. – И какова моя ценность?

– Невелика, – отрезает мать. – И это единственное, что пока меня останавливает. Мы не можем понять, почему он вообще выбрал тебя.

Видимо, они подробно обсуждали это с Советом лордов, и даже те не смогли решить, чем же я ценна для короля. От этой мысли по затылку пробегают мурашки.

– Но что же сказал он сам? – спрашиваю я у отвернувшейся матери. – Вы ведь, конечно, говорили обо мне вчера?

Мать сперва молчит с гримасой неприязни, затем все-таки отвечает:

– Он назвал лишь две причины, и ни в одну я не верю.

– И причины эти?

– Во?первых, что ему нужен был союз за пределами его двора, а именно тебя выбрал сам принц Кестрин. А во?вторых, – мать ловит мой взгляд, и глаза ее загораются злостью, – что они наслышаны о твоей честности.

– Вот как. – Я тороплюсь сгладить ее гнев, так что спрашиваю: – Но почему бы мог принц выбрать меня?

– Он и не мог.

Я опускаю голову.