Колючка

Я украдкой смотрю в сторону столов, за которыми едят солдаты. В своих кожаных с бронзой доспехах, отражающих свет очага, со стянутыми в тугие узлы смоляными волосами, с темными рукоятями клинков на боку чужеземные воины кажутся ястребами в стайке воробьев. Наши солдаты и дамы на их фоне выглядят бледными и выцветшими, настолько светлее у нас и кожа, и волосы. И хотя наши мужчины тоже носят мечи и кинжалы, пусть всегда убранные в ножны, в их походке нет и капли отточенного изящества менайцев.

Рассматривая гостей, я встречаю взгляд их командира.

Волосы у него убраны так же гладко, как у остальных воинов. Ни одна прядь не смягчает резких черт, так что лицо кажется высеченным из камня; глаза пусты и безжалостны. Я поспешно отворачиваюсь обратно к Дэйрилину. Может быть, лорд сболтнет что-нибудь, чем не изволила поделиться мать.

– Не думаю, что мы для них – значимый союзник, – как будто бы небрежно замечаю я. – Не вижу причин королю ехать в такую даль из-за меня.

– Возможно, им просто нужна мышка в мышеловку, – отвечает лорд.

 – Члены королевской семьи там умирают с поразительной частотой. Едва ли они захотят огорчить более ценных союзников, ненароком загубив приехавшую от них невесту. – Он поднимает бокал в глумливом тосте. – А если что-то случится с тобой, то, осмелюсь предположить, никто особенно не возмутится.

Я изучаю нетронутое жаркое в тарелке. Может быть, это просто издевки. Видит Бог, Дэйрилин с превеликим удовольствием насмехается надо мной уже три года. Но королева Менайи и правда погибла при загадочных обстоятельствах в прошлом году, а оставшихся членов королевской семьи действительно совсем немного.

К нам снова подходит служанка, доливает сок мне в бокал, хотя тот почти полон, и буквально на мгновение прикасается к моему локтю, давая понять, что я не одна. Улыбнувшись ей, я заставляю себя все-таки попробовать кусочек жаркого.

– Я слышал, – говорит Дэйрилин негромко, – что с этим принцем Кестрином лучше не спорить. Что у него тот еще нрав, особенно когда он чем-то недоволен.

Мне хочется ответить какой-нибудь колкостью, но остроумие подводит. Лучше промолчать, чем дальше напрашиваться на издевки. Поскольку я больше не отвечаю, Дэйрилин отворачивается к даме слева и включается в какой-то спор о южных территориях. Все та же служанка приносит мой любимый мясной пирог, а когда видит, что даже его я не могу осилить, – подкладывает сладкую булочку и как бы невзначай гладит по плечу.

Я снова смотрю на чужеземных воинов.