Пустошь

Кан повернулся и посмотрел Ралу прямо в глаза…

А затем крепко сжал его запястье и тихо пробормотал:

– Спасибо. Спасибо… тебе.

Рал в ответ лишь улыбнулся и похлопал Кана по плечу.

Кан подумал о том, какой Рал всё-таки необыкновенный человек. Добрый, искренний, несмотря на всё… Он был настоящим Человеком Дороги. Это его понимание Пути, назначения Странников, его сильный и весёлый дух… Это поражало Кана. Ему казалось, что такие люди давно перевелись…

Но они всё ещё ходят по дорогам. И только за это их стоит благодарить.

Красные всполохи заплясали по песку, и внизу громко затрещал огонь. Индейцы собрали трупы Псов и подожгли их в огромном погребальном костре.

Кан смотрел сверху на горящую груду тел, и сердце его сжималось. Это выглядело как жуткая пародия на дорожные костры Странников. Костёр – он всегда символ жизни. Костёр во тьме означает человека, означает ещё одну несломленную душу. Странники жгут костры, чтобы почтить память героев, их горящие души и свершения.

Вставало солнце и заливало пустыню тёплым светом, окрашивая небеса в слегка красноватый оттенок. Оно поднималось медленно и величественно, и Кан даже кивнул ему, когда солнечные лучи коснулись его лица.

Пепел кружился в воздухе, стремился наверх, но сильный ветер подхватывал его и сносил прочь от солнца, за корму «Владыки Пустыни». Кан мог только поблагодарить этот ветер за то, что он спасает их от вони.

А дым тем временем всё так же летел прочь от горизонта, окрашенного в красный. Дым вместе с пеплом. Как чёрная дорога в небесах.

– Дорога из пепла! – воскликнул Кан и поднялся на ноги. Солнце тут же осветило его торс. – Вот она, видишь?

– Где? – дёрнул головой Рал.

– Вот! – пальцем Кан указал на дым. Какое-то воодушевление, несмотря на недавнюю трагедию, переполняло его. – «Ищи его дальше, по дороге из пепла, вдали от вражды и кровавого неба»! Вражда – это битва, а кровавое небо – восход! Дорога из пепла – дым от погребального костра.

Рал тоже поднялся на ноги.

– Давай сюда свою карту, – произнёс он и протянул руку. Кан вложил в неё листок серой бумаги.

Рал развернул его, а затем, прищурившись, долго вглядывался то в поверхность карты, то в облака дыма у себя над головой.

– Дым идёт на запад, – наконец сказал он и повернулся к Кану. – Он идёт в сторону Травальды.