Озирис

Он ещё раз возблагодарил судьбу за то, что не является теперь начальником этого хлыща.

– Александр Львович, ты в состоянии выслушать меня сейчас? – осведомился подполковник, попивая кофе.

Минц пожал плечами и пригладил курчавые волосы.

– Можно и мне послушать? – спросил Грачёв, цепляясь плечом за косяк.

Он опустил намокшие рукава рубашки и похлопал по сырым пятнам на светлых брюках.

– Блин, надо бы фартук надеть!..

– Я только хотел тебя об этом попросить, – оживился Петренко.

От их столика веяло ароматом багдадских кофеен.

Андрей усвоил рецепт, привезённый Геннадием в позапрошлом году. Тогда заместитель начальника отдела ездил туда в торгпредство, к брату Аскольду.

– Эй, Сашок, очнись! – Андрей звонко похлопал Минца по щекам.

– Ты чем его так напоил? – не выдержал Петренко.

– А он сам пил, мне не докладывал. К тому же, я плохих вин не держу. Ладно, хрен с ним. Не поймёт, так растолкуем. Рассказывай, Иваныч! У меня аж мурашки бегут по спине – так интересно…

– Вот что, ребята! – Петренко смотрел в узкое окно, наполовину забранное атласной морщинистой шторой.

 – Такое громкое дело случилось, что «мама, не горюй». В «Европейской» тридцатого июля вечером, может быть, уже в ночь на тридцать первое, скончался гражданин Итальянской Республики Марио-Паоло Санторио, сорок второго года рождения…

– Следы насилия имеются? – сразу же перебил Грачёв.

Минц уже пришёл в себя. Он достал пачку «Метро» и неторопливо закурил. Озирский крутил рюмку за ножку, невесело улыбаясь своим мыслям.

В гостиной опять завели музыкальный центр. Поставили устаревший «Чингисхан», и теперь на всей лестнице гудели стены.

Рок-н-рол, казачок,

Рок-н-рол, казачок!..

– Нет, медицинское заключение гласит – «обширный инфаркт миокарда». Что-то там про недостаточность коронарных сосудов… Короче, можно сказать, что смерть естественная.

– А почему к естественной смерти привлекают внимание органов, да ещё такого уровня?

Андрей тоже достал зажигалку, чиркнул, посмотрел на синеватый язычок пламени и опустил её обратно в карман.

– Сашок, пей нарзан. Тебе сейчас полезно.

– Спасибо, но я не хочу.

Минц был смущён, но старался при Петренко этого не показывать. Он вытащил из вазы мокрую чайную розу и теперь вертел её в исколотых до крови пальцах.

– Было бы предложено!

Андрей наполнил свой бокал. Петренко вздохнул.

– Вы же знаете, как у нас боятся оскандалиться перед фирмачами. Его родителям в Милан сообщили, указав причину.